Бокал сангрии и паэлья

На нем из примитивной вазочки торчит голова еще одной красной колючки. Сюрприз с каждой минутой растет в цене. Может, под конец вечера удастся набрать нормальный букет. Я воссоединяю разделенных судьбой красноголовых сестер. Получается две розы. Как на кладбище. Официант-вонючка разворачивает передо мной изрядно потрепанное меню с отпечатавшимися следами стаканов. Пицца пикантная с яйцом и луком. Пицца экзотическая с луком и ананасами. Пицца романтика с оливками, помидорами и луком. Мда, лука везде хоть отбавляй.

А стрел нет. И барабанов африканских тоже. Константин зазывно смотрит мне в глаза и гладит мою возлежащую на меню руку.

– Это и есть сюрприз? – кисло уточняю я, сделав выбор в пользу овощного салата без лука.

– О, это только начало! – загадочно улыбается он, всем своим видом показывая, что собирается вытянуть из шапки за уши еще и не такое. Ну, и какой дохлый кролик там еще притаился? Пивная на вокзале?

– Прикольно, что мы вот так вот вместе, – радуется Константин, макая губы в пивную пену, – Я тебя люблю.

Помнится, одна моя старая подруга, разочаровшись в белых мужчинах, начала встречаться с афроамериканцем. Уроженец Конго (вот, кстате, кто дожден был обладать тем пресловутым барабаном) все свои глубокие чувства выражал коротенькими смс: «miss u kiss u» или «love u fuck u». Почему-то европеец Костик напомнил мне сейчас этот красноречивый персонаж.

Прибывший салат оставляет желать лучшего. Листья какие-то помятые и пожеванные, оливки размером с изюмины, креветки и того мельче.

Чтобы скрыть все это безобразие повар щедро справил кулинарный выродок майонезом.

– Ты выглядешь усталой. Глаза красные, – делает ценное замечание романтик, подхватывая вилкой кусок пиццы.

За тонкий ломоть теста длинной тонкой лапой цепляется плавленный сыр. Константин тянет в свою сторону, сыр в свою. Последний оказывается сильнее, и любителю дешевой итальянской стряпни достается голое тесто.

Наблюдая за этими перепитиями, я невольно вспоминаю свидание двухлетней давности. Меня пригласил в ресторан молодой человек, который мне в то время страшно нравился. Именно страшно, до дрожи в коленках и головокружения. Он, очевидно, тоже не был ко мне равнодушен, потому как, оказавшись напротив меня за столиком в ресторане, заметно занервничал. Я заказала королевские креветки, он спагетти. За все время ужина мы едва подняли глаза друг на друга.