Бокал сангрии и паэлья

Я изо всех сил старалась при помощи вилки и ножа элегантно распотрошить увертливых розовоспиных гадов, а предмет моих грез сражался напротив с червяковидными макаронами. Впечатление от свидания было испорчено, и отношения загнулись, не разгибаясь. Что-то меня сегодня все сносит в дебри воспоминаний. Наверно пытаюсь таким образом уйти от печальной реальности. Что там глаголит мой рыцарь? Выгляжу плохо? Глаза красные?

– Спасибо за комплимент, – скриплю я недовольно.

– Да, нет, правда. Посмотри в зеркало! – не унимается гад, – Лицо серое.

– Ну, это как раз естественно. Я же стала на год старше.

– Да, нет, просто ты устала.

– Или салатом отравилась. Не удивлюсь, если до меня эти лопухи уже пожевал какой-нибудь крысенок.

– Фу, Света, что ты несешь. Аппетит испортишь!

– Я же не про твою пиццу. По ней крысы точно не ходили. Просто ее кто-то уже один раз съел. Или не один…

Константин морщится до такой степени, что становится похож на Майкла.

– Тебе не нравится пиццерия? – догадывает он.

– Если честно, не в восторге, – соглашаюсь я.

– Ну, вот, – горестно вздыхает Костик, запихивая в рот очередной трехугольный ломоть.

Официант приносит счет. Мой кавалер щедро оставляет на чай пятьдесят сантимов. Я подумываю, не забыть ли как бы ненароком два похоронных цветка в вазе, но Константин проявляет бдительность, и мне приходится вытащить мокрые стебли из вазы и захватить с собой.

– Первая часть сюрприза не удалась, но я уверен, что вторая тебе понравится, – заявляет изобретательный товарищ.

Все-таки Венеция?

– Мы идем в казино! – оглашает он, выдержав эффектную паузу.

Одни мамины друзья завели семейную традицию отмечать дни рождения в театре. Так сказать, попутно духовно обогощаясь. Другие менее духовные, и на сей раз мои знакомые празднуют это ежегодное событие в бане. Поел, помылся. Приятное с полезным. Сверкающие испариной лица пьяных гостей на фото. Форма одежды – полотенце.

Игровое заведение находится не подалеку от «трехзвездочной» пиццерии. При входе у нас спрашивают документы и выдают в замен по пластиковой карте. Процедура выйгрышей и потерь знакома мне только по роману Достоевского, потому я с чувством первооткрывателя охотно следую за уверенно шагающим по ступенькам Константином. Последний выбирает стол с наименьшей минимальной ставкой и разменивает десятку.