Бокал сангрии и паэлья

 – Пожалуйста. Он говорит, что его зовут Рикардо, что он родом с Мальорки, что работает в какой-то секретной структуре, что любит свежий морковный сок и неравнодушен к длинноногим блондинкам. – Не то чтобы ко всем, – поправляет он, видя, как вздернулась при этой фразе моя бровь, – Но к одной точно. И многозначительно смотрит на меня. Я не думаю ни о банальности его слов (англичане называют подобное pick-up lines), но о возможных последствиях этой с виду судьбоносной встречи. По правде сказать, я вообще ни о чем не думаю.

Разум дремлет, усыпленный развернувшимся не на шутку либидо. Мы болтаем на какие-то отвлеченные темы, в то время как наши тела обмениваются требовательными импульсами «хочу». Эти импульсы, в конце концов, прерывают цепочку беседы. – Пойдем прогуляемся по палубе, – предлагает Рикардо. Я поднимаюсь со стула и зомбированно следую за ним. Пристарелая пара исчезла как по взмаху той же волшебной палочки, что настучала мне Рикардо. В объективе мнимого оператора только купающийся в сверкающих волнах последний лучик солнца и два силуэта – женский и мужской. Режиссеру не удается избежать затребованного непритязательным зрителем поцелуя. Рикардо прижимает меня к себе. Ни вам котиков, ни вам солнышек, ни тем более бусенек. Только его горячие губы на моих и его властные руки, из которых не вырваться. Пока мое бестолковое тело, отдавшись на милость победителя, плавится в объятиях почетателя морковного сока, позволю прозябающему без дела мозгу вставить свое замечание. Человеку, плохо разбирающемуся в женской психологии, может показаться странным, что интеллегентного вида героиня, не страдающая от многолетнего воздержания, вдруг кидается на шею первому встречному. Первому встречному Мужчине. Заглавную «М» от маленькой отличает поведение отдельно взятого обладателя ХY-хоромосом. Скажем, мужчина с большой «М» не будет переминаться с ноги на ногу и обращатся к женщине с дебильным «можно я тебя поцелую?». Он не назовет ваши детородные органы «мокрой кошечкой», и не спросит: «куда мы пойдем сегодня вечером?» Этот редкий в наше феминистическое время тип излучает силу и уверенность и под его, не терпящим неповиновения, напором выстроенные из принципов и устоев барьеры рассыпаются на кирпичики. Имеется в виду, конечно, что напористый герой похож скорее на Жана Марэ, чем на Луи Дефюнеса. Хотя я уверена, что найдутся любительницы и на лысеньких коротышек.