Бокал сангрии и паэлья

А ведь он явно несчастлив в браке этот печальный рыцарь. Мужчина, который жалуется на жену первой встречной блондинке, потенциально созрел для измены. Только вот эта блондинка не настолько еще заблондинилась, чтобы складывать в корзинку все зрелые плоды без разбора. – Как вы уживаетесь с Майклом? Насколько я успела заметить, за время нашего недолгого общения, это не подарок, – улыбаюсь я. Он мне нравится. Как же мне нравится этот чужой муж с грустинкой в синих глазах. – К счастью, он часто бывает в отъезде, – возвращает мне улыбку Мигель.

У нас появляется общий враг, а это уже не мало. Мы подшучиваем над Майклом, упражняясь в остроумии, и не замечаем, как оба переходим на сангрию. Мигель рассказывает мне о красотах Мальорки, которые я обязательно должна повидать (интересно, как я это сделаю, не имея машины?), а я делюсь с ним некоторыми зарисовками рижской жизни. Мы болтаем так легко и естественно, как будто знаем друг друга целую вечность. Когда в кувшинчике сангрии остаются только пьяные фрукты, реальность возвращается со своей прогулки по берегу моря и расставляет нас по местам.  – Пора ехать, – неуверенно говорит Мигель. – Да, пора. Если я задержусь, толстяки расхватают весь ужин. Он смеется и протягивает мне руку, чтобы помочь подняться. Его ладонь бъет меня таким мощным электрическим зарядом, что я едва удерживаюсь на ногах. «Нельзя. Нельзя. Это чужое» стучит молоточек у меня в голове. БМВ останавливается у входа в отель. – Приятно было пообщаться, – произносит Мигель с наигранным безразличием. Я чувствую, что его разрывают те же противоречия, что не дают покоя мне. – Передавай привет Рикардо. – Обязательно. – Пока. – Пока. Я спускаюсь по лестнице, не оборачиваясь. Моя душа напоминает комнату, в которой пошалила толпа ребятишек и два щенка ретривера. Я пытаюсь разложить разбросанные вещи по полкам, но они выскальзывают из рук и падают на пол. Мигель. Рикардо. Одинаковая обертка, но разная начинка. Рикардо кажется более ограниченным и непредсказуемым. Мигель имеет широкий круг интересов, он отличный собеседник, но все эти плюсы перебивает тот факт, что он женат. В результате имеем одного запретного и одного пропавшего. Лифт, жалуясь пронзительным скрипом на свою тяжелую однообразную работу, доставляет меня на мой двеннадцатый этаж. Остановившись у двери, я вдруг вспоминаю вчерашний цветок. Я была уверена, что это дело рук Мигеля-Рикардо.