Бокал сангрии и паэлья

Но теперь выходит, что у благочестивого мужа не было никакого мотива нестись в отель наперегонки со мной и украшать ручку моей двери. Прощения просить ему было не за что, он видел меня впервые в жизни. А захоти Мигель подарить мне цветы, он сделал бы это во время сегодняшней встречи. Выходит, моя вчерашняя гипотеза оказалась неверна. Я прохожу в номер и в задумчивости усаживаюсь на кровать. Розовая бугенвиллия взирает на меня из стеклянного стакана. Умей она говорить, мы бы эту загадку мигом разрешили. За неимением такого варианта попробуем мыслить логически.

Происхождение этой ветки не вызывает вопросов; ее родоначальницы обнимают забор на вилле Майкла. Следовательно, принести ее мог один из обитателей дома. Мигель отпадает. Из мужского состава остается шофер и Майкл. Шофер что ли? На ужин отель предлагает неприхотливым гостям разогретые кольца кальмара, размороженные мидии, свежесваренные макароны и черствые булки. Я грызу листья салата, поглядывая искоса на громадную немку в бермудах, уплетающую за обе щеки щедро справленные кетчупом спагетии. На соседней тарелке навалены мясо, курица и рыба. Шведский стол это беспорно самый страшный враг талии. Когда ты видишь перед собой такое изобилие продуктов, дрожащая ручка так и тянется наковырять себе побольше того и вот этого. Надо же все попробовать. В традиционном ресторане этой толстухе никто бы не подал мясо и рыбу с гарниром в виде полкило спагетти. А тут пожалуйста. Ешь, не хочу. Я вот не хочу, а она ест. Зато она не заглядывается на чужих мужей и не вступает в недозволительно близкие отношения с незнакомцами. Каждому свой грех. ММне вспоминается моя давняя подруга, любительница экзотических мужчин. После негра она откопала себе во всемирной сети араба. Этот религиозный до мозга костей мусульманин выплевывал шоколадные конфетки, если в них ненароком попадался алкоголь, а вот секс с неверной русской девушкой при наличии жены и троих детишек харамом не считал. Вот и я сейчас так же лицемерю, мысленно клеймя немецкоговорящую обжору. Выплевываю конфетки. Дожевав свой хилый ужин, я спускаюсь к бассейну, где и коротаю остаток вечера за бокалом белого вина под «Ламбаду», «Strangers in the night» и «La Isla Bonita», исковерканные до неузнаваемости аккомпонементом накачавшихся пивом европейцев. Утром меня будит навязчивая трель телефона. Кому это я понадобилась в момент самого сладкого сна? – Привет. Приятный голос точно не принадлежит железному дровосеку Майклу. Уже радует.