Бокал сангрии и паэлья

 – А кем конкретно? – Сейчас строителем. – На секретном объекте? – вспомнив его откровения на борту, уточняю я. – Да, нет, на обыкновенном. – А зачем врал про секретные службы? – А, ну, чтобы впечатление произвести, – честно признается Рикардо, не отрывая глаз от дороги, – Строителем никого не удивишь. Я несколько секунд молчу, пригвозженная к сидению этим бесхитростным признанием. – А.. а до этого кем работал? – Водителем такси, официантом и даже немного мусорщиком. Мусорщик! Мда, поведай он мне этот послужной список тогда на пароме, ореол его привлекательности сильно потускнел бы.

Не уверена даже, чтобы мы добрались бы до кровати в моей каюте. – Это Мигель у нас шибко образованный. А я так. В жизни есть вещи поинтереснее, чем корпеть над книгами. – Собирать мусор, например? – откровенно язвлю я. – Нет, – не обижается Рикардо, – Если уж на то пошло, то я его месяца два собирал, после того как ушел с быков. Сложно было сразу что-то толковое найти. – Ушел с быков? А что ты на них делал? Я отмечаю, что Рикардо говорит по-английски намного хуже брата. Часто путает спряжения и игнорирует вспомогательные глаголы. – Я имел в виду корриду. По-испански мы говорим просто «toros» – «быки». Я восемь лет жизни этому посвятил. Прошел весь путь от новильеро до матадора. Матадор, возникший по взмаху волшебной палочки на месте мусорщика, возродил мой начавший было угасать интерес к Рикардо. – Надо же. Это наверно опасно, – ахаю я, разглядывая его лицо. Без сомнения, профиль матадора гораздо мужественее чем профиль таксиста или официанта. – Есть немного, – кивает он, не распространяясь. – Поэтому ушел? – Моего друга бык затоптал на смерть во время выступления в нимском амфитеатре, – говорит Рикардо с неожиданной жесткостью в голосе, – Во мне сломалось что-то. Я после этого не мог больше к быку спиной повернуться. Пришлось уйти. Мое, покрывшееся изморозью в начале разговора сердце, тает и растекается по внутренностям теплой лужицей. Я кладу ладошку на джинсовое бедро печального героя, молча выражая соболезнования. Он накрывает ее своей. – Предлагаю пообедать в Пальме. Ты уже проголодалась? – резко сменив тон на беззаботно-легкомысленный, спрашивает Рикардо. – Еще как! – улыбаюсь я. Он паркует машину у подножья Catedral de Palma на площади Reina. Мы вылезаем на растерзание хищного южного солнца. Рикардо ведет меня по пестрящим красками улицам города.