Бокал сангрии и паэлья

То там, то тут мелькают традиционные мясные лавки с подвешанными к потолку колбасами чоризо и огромными копчеными окороками в витринах. Магазины одежды все еще предлагают местным жителям и туристам «rebajas» – скидки на летние товары. Мы выныриваем из лабиринта улочек у очаровательной церквушки в тени которой расположилось симпатичное «7 set cafe». Рикардо уверяет, что здесь готовят отличные тапас, и мы усаживаемся за столик. Официантка приносит два меню на испанском. Уже знакомого мне пульпо в списке не числится, потому я предоставляю выбор моему спутнику.

 – Я думаю тебе должно понравиться то, что я заказал, – заключает он, передав девушке свои пожелания. Со всех сторон до нас доносится грубоватая на слух немецкая речь. – Здесь очень много немцев, – делаю вывод я. – Угу. Скоро они нас отсюда вытеснят, – недовольно морщится Рикардо, – У них уже есть свои газеты и радио. Не удивлюсь, если немецкий скоро объявят вторым официальным языком. – Тебя это явно не радует, – замечаю я, отпивая принесенный официанткой апельсиновый сок.  – Да, мне они не нравятся. Послушай, один язык чего стоит. Я называю их штрумпф. Я копаюсь в памяти, пытаясь выловить из закромов, в которых покоются приобретенные за четыре года школьного немецкого знания, значение этого слова. Мне это не удается. Закрома покрылись толстым слоем пыли. – Это синие гномы такие, – поясняет Рикардо, видя мое недоумение, – Не смотрела мультики в детстве? – Мультики не смотрела, но на портфеле у меня один такой был наклеен. В белой шапке. – Именно! Ну, вот, оказывается, и с Рикардо у нас есть что-то обшее. Синие гномы. – А англичане? – я продолжаю тему наводнения Мальорки иностранными захватчиками. – Ну, их тоже хоть отбавляй. Второе место после штрумпф. Взять вон хоть Майкла с Венди. – Ты их хорошо знаешь? – интересуюсь я, запихивая в рот крошечного жареного кальмарчика. – Не то чтобы очень. Первый раз видел на свадьбе. Потом пару раз был у них на вилле. – И как впечатление? Рикардо пожимает плечами, откусывая мини-бутербродик с чоризо.  – Никак. Майкл – старый сухарь. Венди – алкоголичка. Не понимаю вообще, зачем Мигель на ней женился. – Он ее не любит? И чего это голосочек такой тоненький сделался? Какое тебе дело до отношений Мигеля и Венди? Отхватила себе матадора-мусорщика и радуйся! – Не думаю. Во всяком случае не представляю себе, как такую женщину можно любить. Ее и женщиной-то можно назвать только с сильной натяжкой. Впрочем, это не мое дело.