Бокал сангрии и паэлья

 – А почему лошади в коробках? – в очередной раз проявляет свою непролазную дремучесть нерадивая студентка. – Это специальные доспехи, чтобы бык не поранил лошадь рогами. Не смотря на него травмы все-таки случаются. На этот случай здесь имеется специальный ветеринарный пункт для лошадей. Гуманизм. Радует. – А если ненароком поранят быка? Рикардо разворачивается на сто восемьдесят градусов. Выражение его синих глаз демонстрирует сомнения в моей психической вменяемости. – Такого не случается? – по-своему интерпретирую этот своеобразный взгляд я, – Ну, и слава Богу.

Пока мы дискутируем, шествие заканчивается. На арену выпускают быка. Это внушительного вида животное с большой рогатой головой и перекатывающимися под черной шкурой мускулами. На мой взгляд, если кто и олицетворяет мощь и силу, то это именно он, а не позолоченный франт. – Черный бык символизирует смерть, – перечеркивает мои предположения красными чернилами строгий учитель. Не знаю, подозревает ли рогатый о своем мрачном символистическом значении, но ведет он себя, прямо скажем, вызывающе. Не поприветствовав зрителей, он с разбегу набрасывается на размахивающих плащами тореро. Эти смельчаки в свою очередь моментально исчезают за деревянными щитами. – Это начало первой терции. Она называется tercio de varas. Ни «терция», ни «варас» не выуживают из моих мозговых запасов никаких ассоциаций. За разъяснениями я не обращаюсь теперь уже из страха получить переизбыток сведений. – А что это за флажок на быке? – замечаю я.  – Это la diviza – бант с цветами ганадерии. Последнее название напоминает по звучанию наименование болезни. Судя по тому, что Рикардо не объясняет мне его значение, мне оно однажды уже было истолковано. Память почему-то отказывается принимать в свои недра чуждые слуху испанские слова. – Ла дивиза втыкается в холку быка перед его выходом на арену, – продолжает гуру. – Прямо в кожу? – охаю я. Рикардо награждает меня еще одним взглядом «врач – больной», и я, понурив голову, замолкаю. На арену тем временем выезжает тройка пикадоров на своих упакованных лошадях. Я обращаю внимание, что у бедных скотинок глаза прикрыты квадратиками плотной ткани. Бонифацио, раззадоренный трусостью тореро, делает попытку поддеть на рога одну из лошадей, за что получает удар пикой в спину. Зрители обрадованно апплодируют. – Это называется castigo – наказание, – вещает узко-профельный специалист. Из образовавшейся на черной спине раны, стекают ручейки крови.