Приключение в «Лесных Буках»

Она сидит в собственном маленьком кабинете, леди, которые ищут места, ждут в приемной, а затем по очереди приглашаются войти, а она сверяется со своими книгами, есть ли для них что-либо подходящее.

Ну, когда я зашла туда на прошлой неделе, меня проводили в кабинет, как обычно, но я увидела, что мисс Стоупер там не одна. Чрезвычайно тучный мужчина с очень улыбчивым лицом и огромным тяжелым подбородком, который складка за складкой сползает на его горло, сидел сбоку от нее с парой очков на носу и очень внимательно разглядывал входящих леди.

Когда вошла я, он прямо-таки подпрыгнул в кресле и быстро обернулся к мисс Стоупер.

«То, что требуется, – сказал он. – Лучшего я и ждать не могу. Превосходно! Превосходно!» – Он словно пришел в настоящий восторг и потирал ладони самым благодушным образом. И выглядел таким симпатичным, что смотреть на него было одно удовольствие.

«Ищете место, мисс?» – спросил он.

«Да, сэр».

«Гувернантки?»

«Да, сэр».

«И какого жалованья вы просите?»

«На моем последнем месте у полковника Спенса Монроу я получала четыре фунта в месяц».

«Вздор! Вздор! Прямо кабала какая-то! – вскричал он, всплескивая толстыми руками, будто в кипящем негодовании. – Да как можно платить такие жалкие деньги барышне настолько привлекательной и с такими дарованиями?»

«Мои дарования, сэр, могут быть меньше, чем вы полагаете, – сказала я. – Немного французского, немного немецкого, музыка и рисование…»

«Вздор! Вздор! – вскричал он. – Все это к делу не относится.

Суть в том, обладаете ли вы манерами истинной леди, умением держаться в обществе? Вот и вся недолга. Если их у вас нет, вы не подходите для воспитания ребенка, которому, возможно, предстоит сыграть великую роль в истории нашей страны. Но если вы ими обладаете, то как может человек, называющий себя джентльменом, попросить вас снизойти до вознаграждения менее трех цифр? Ваше жалованье у меня, сударыня, будет для начала равно ста фунтам в год».

Вы легко себе представите, мистер Холмс, что мне в моей крайней нужде такое предложение показалось невероятным.

Он, однако, возможно увидев недоверчивое изумление на моем лице, открыл бумажник и достал банкноту.

«В моих правилах, – сказал он, улыбаясь с таким благодушием, что его глаза превратились в две сверкающие щелочки в мучнистых складках лица, – выплачивать моим барышням половину их жалованья авансом, чтобы они могли покрыть расходы, каких потребуют их путешествие и гардероб».