#ЗаметкиГорожанинаВпровинции. Роман, написанный в Фейсбуке

Несколько раз в день, как только набирается полкружки слизи, я тщательно мою ее и снова ставлю на место. Отец чувствовал себя лучше после того, как ему откачали жидкость, а теперь все снова: усилился кашель – страшный, со свистом. Эуфиллин и ингалятор с беродуалом практически не помогают.

…Мы с братом в кабинете хирурга в нашей районной поликлинике. Грузный мужчина с тяжелой шаркающей походкой и таким же тяжелым взглядом. Местным больным впору молиться на него – он насквозь видит болезнь и сразу отправляет больных в край, где его диагнозы подтверждаются.

Уже именно этим – ранней диагностикой рака – он спас многих и продлил им жизнь. Вот и отца он «вычислил» с первого взгляда.

– Так, послушайте меня. Что вам нужно знать, – тяжелый взгляд снизу вверх, он сидит за столом, сцепив руки. Говорит медленно и спокойно, тщательно взвешивая каждое слово. – Раз начался отход мокроты, осталось не больше месяца. Уйдет тихо, без вскрика. Что нужно делать? Сразу вызываете скорую, чтобы зафиксировать факт смерти.

Потом звоните участковому, он составит протокол. С этим протоколом вам нужно будет подойти к участковому врачу, который оформит медицинское свидетельство для получения документа о смерти.

Я поверила этому уставшему человеку с тяжелым взглядом, единственному, способному прямо сказать правду. Брат молчит. Да и о чем говорить? Решили, что родителям пока ничего не скажем. Надо ехать на цитологию – последний анализ, который вряд ли что-то покажет, но мы должны сделать все, что сможем. Просто потому что должны.

…Узкая больничная лестница – терапия на третьем этаже. Лифт не работает. Как мне объясняют, он в принципе есть, но никогда не работает. Поздняя ночь, нас с отцом привезли на скорой. Мы с двумя сестричками изо всех сил тянем на третий этаж носилки. Отец за последний месяц очень похудел, потерял килограммов тридцать, но все равно тяжело. Лестница очень узкая, никак не получается удобней перехватить ручку, чтобы не уронить больного. На крохотной лестничной площадке пытаемся развернуть носилки, чтобы вписаться в поворот, и я чувствую острую боль, словно кто-то всадил раскаленную иглу чуть выше крестца.

Отец в палате, он лежит в постели, я держу его за руку. Он задыхается, мне кажется, что медсестры все делают медленно, очень медленно.

– Пап, а помнишь, как в шестом классе ты купил мне велосипед? Я попросила у мамы, а она сказала, что он мне не нужен, я же девочка. А ты тогда подумал и говоришь: «Собирайся, пошли в магазин».