Первый в раю

***

После занятий рота вернулась в казарму. Из дверей вышел майор Пестов. Он внимательно осмотрел роту и направился в ленинскую комнату. На нем были темные очки. Бурмистров крикнул:

– Ребята! Он у нас по кошелькам шмонал!

– Не-е, – возразил ему кучерявый еврей из третьего отделения. – Он подыскивает живую мишень.

Заболоцкий хмыкнул:

– Он свою жену здесь искал.

Рота самодовольно зазубоскалила:

– Свою или себе?

– Заболоцкий, ему твой размерчик понравился!

Экскурсовод Варин, шедший в шеренге за Сергеем, шептал:

– Ну и майор! Настоящий Скалозуб – вон как зубы скалит.

Мы тут разные, худые и толстые, а жизнь любим. Этот же учит убивать. Как он вообще смеяться может? – у Варина был свистящий шепот, слышный, пожалуй, всему взводу.

Маленькая девочка выскочила из кустов и с изумлением разглядывала топочущих в такт взрослых людей. После команды «разойдись!» Сергей подошел к ней и присел на корточки.

– Тебя как зовут? – спросил он ее.

– Настенька, – бойко ответила девочка.

– А сколько тебе лет, Настенька?

– Три с половиной.

– И когда же твой день рождения?

– Пятнадцатого.

– Пятнадцатого января?

– Да.

– Или марта?

– Нет, января.

Девочка присела рядом и начала мелом рисовать на асфальте.

– Настя! – раздался знакомый голос. В дверях библиотеки стояла младший сержант Пестова в белом платье. – Настя, иди сюда и веди с собой дядю.

– Пойдем, – сказала Настя. Сергей сидел на бетонном бортике дорожки и смотрел на нее. – Ну пойдем же! – девочка взяла его за руку и потянула к себе.

Они пошли.

В библиотеке у стен стояли сумки с вещами.

– Помогите нам, – попросила Людмила. – Папочка сбросил все здесь и куда-то ускакал. Настенька, возьми свои игрушки, я возьму эту сумку, а дяде Сереже останется самая большая.

По дороге она говорила виноватым тоном:

– Наконец-то папочка нас перевез. А то одеть нечего. Хожу в этом белом платье как в форме.

Жили они в бревенчатом двухэтажном домике для офицеров. Коридор до потолка был забит кроватными сетками.

На дверях висели тяжелые амбарные замки. Людмила поставила перед дверью сумку, достала пузатый ключ и сняла замок. Комната была маленькой и после казармы казалась уютной до слез. На шкафу лежали две офицерские фуражки – полевая и парадная. На спинке стула перед столом висел китель с майорскими погонами. Стол был накрыт белой скатертью, и в центре его стояла полулитровая банка с голубыми полевыми цветами.

– Настенька, – сказала Людмила, – поцелуй дядю.