Первый в раю

Ему было тяжело нести наши сумки.

Девочка поглядела на Сергея, на маму и побежала к дверям.

– Не хочу! – крикнула она из коридора.

– Тогда мне придется сделать это самой, – сказала Людмила. – Не возражаете?

Сергей стоял у дверей, а она у окна. Их разделял стол. Сергей замешкался с ответом, и шутя что-то сказать не получилось.

– Так возражаете или нет? – повторила Людмила тихо.

– Нет, – сказал Сергей. Он чувствовал, как в горле дрожит пленка слизи. Ему показалось, что он каркнул. «Что это я вдруг, – подумал он.

 – И неужели в самом деле будем целоваться? Людмила оттолкнулась от подоконника и подошла к нему. Он погладил ее по щеке, и не потребовалось никакого усилия, чтобы ее длинное тело прижалось к нему.

***

Ночь была теплой. После поверки Сергей час пролежал на нарах не раздеваясь. Многие еще не спали: Заболоцкий бесцельно и бестолково шлялся туда-сюда в полутьме казармы, Варин учился курить, пуская дым в лицо Бурмистрову, который медленно тянул чай из жестяной кружки. Он был пьян в стельку и говорил так громко, что на него шикали.

Он на всех равнодушно махал рукой. Пар из его кружки явственно отдавал коньяком.

Потом Сергей лежал на животе и смотрел в окно. Напротив окон был склад, огороженный металлической сеткой. За сеткой, как зверь в клетке, ходил солдат в шинели и с карабином. Иногда солдат останавливался под фонарем и смотрел на казарму.

Без пяти одиннадцать Сергей встал, обул сапоги и пошел к летнему клубу. Дежурный по роте посмотрел на него без любопытства.

Бурмистров крикнул вслед Сергею:

– Так держать!

В летнем клубе на одной из скамеек его ждала Людмила. Летним клубом называлась огороженная штакетником поляна. Сергей сел рядом с Людмилой.

Они помолчали, глядя на пустую темную сцену. Потом долго целовались, крепко прижимаясь друг к другу, будто для объятий не хватало рук. Сергей сказал:

– Пойдем к вам.

– Сереженька, ну как вы так сразу можете говорить? – сказала Людмила, поправляя растрепанные волосы и одежду. – Сначала лучше напоить женщину, чтобы ей было не стыдно отдаться чужому мужчине.

Ей, конечно, не стыдно и трезвой, но пусть он думает, что стыдно, и лучше напоить.

– Давайте наоборот. Сначала к вам, а потом напьемся.

– Ко мне нельзя. Дочка проснется.

– Ко мне тем более. А про Настю забыл, извините.

– К вам на вторую полку? Это даже интересно. Говорят, тут случалось такое.

– Можно повторить, – Сергей разозлился.

– Не надо так говорить, Сереженька.

– Тогда погуляем.