Близкая даль. Книга 2-я

Настроение Дмитрича улучшилось, мужчина погладил рукой окладистую, черную, как у Карабаса-Барабаса, бороду, и произнес:

– Парни вы, я гляжу, бравые, только не знаю – радоваться мне этому или огорчаться…

Ленька присел на край письменного стола и улыбнулся:

– Зачем огорчаться? Нас заставлять работать не надо, мы – люди сознательные, а то, что у вас народа всякого набрано, так то – не беда, у них своя свадьба, у нас – своя…

Дмитрич внимательно посмотрел на Баренцева и полюбопытствовал:

– А ты кто таков? То, что ты друг Варенкова – я уже понял, а величать тебя как? Ваша фамилия, имя, отчество… – мужчина обмакнул перо ручки в чернильницу и приготовился записывать.

Ленька слез со стола, вытянулся перед начальником, как струна, и с артистичной выразительностью отрапортовал:

– Товарищ начальник, разрешите представиться – Леонид Игнатьевич Баренцев! Лучший работник МТС и образцово-показательный комсомолец.

– Кончай ломать комедию! – одернул его Иван. – Говори по делу…

Ленька игриво взглянул на друга.

– Чего скромничать? Лучший – он и есть лучший… Это я для того, чтобы товарищ начальник понимал, с кем имеет дело. Мы не какие-то там чахлые… Передовики – они и есть передовики…

Дмитрич покачал головой:

– Да, парень, хлебну я с тобой горя… Язык твой – враг твой… Я уже предупреждал тебя насчет Чалого – лучше тебе его не трогать, так всем спокойней будет, а на будущее запомни: лучше что-то не досказать, чем ляпнуть, а потом не знать, что делать.

Ленька перестал улыбаться, отошел в сторону и обиженно буркнул:

– Понял…

– Вот и замечательно, – вздохнул мужчина, – а то я уже переживать стал.

Баренцев разгорячился:

– За нас? Не было случая, чтоб нас с Иваном кто одолел.

Повариха искоса глянула на парня и ухмыльнулась:

– Только к Чалому это не относится, вы ему на один зубок, ткнет пальцем – и нет вас, вся ваша спесь слетит, как кора с сухого дерева…

Баренцеву не понравилось замечание Любки, он многозначительно посмотрел на женщину и заносчиво заявил:

– Это мы посмотрим! Не таким рога обламывали…

Услышав это, Дмитрич поперхнулся.

– Да ты что, парень? Думай, что говоришь! – испуганно глянув на повариху, прошептал мужчина. – Это ж его зазноба, она все ему расскажет.