Близкая даль. Книга 2-я

– Пусть рассказывает… – не обращая внимания на знаки, которые подавал ему начальник, заявил Баренцев. – Нам Чахлый не указ! Ферштейн?

Любка саркастично ухмыльнулась.

– Все, парни, я вас проинструктировал, принимайтесь за дело… – подытожил Дмитрич. – Ставлю вас с сегодняшнего дня на довольствие. Любовь Прохоровна, надо этих двух удальцов покормить, а как отобедаете – жду на деляне, будете возить лес на железнодорожную станцию. Задача ясна?

Парни переглянулись.

– У нас одна полуторка… – растерялся Иван.

– Вторая стоит в нашем гараже, – пояснил Дмитрич, – а кто из вас на какой ездить будет – решайте сами…

– Другое дело, – кивнул Иван.

– Ну, я пошел, а то ведь у нас глаз да глаз за всем нужен, стоит на секунду отвернуться – и уже перекур, и таких перекуров за день штук пятнадцать набирается, – Дмитрич вздохнул и пошел на деляну.

«Дела… – покачал головой Иван. – Кто б подумал, что здесь такое творится? Надо прислушаться к советам Дмитрича и постараться ни с кем не конфликтовать.

Только как с Ленькой договоришься?.. Надо присматривать за ним, не то натворит дел, потом сам не рад будет». Парень украдкой глянул на друга, затем на суетившуюся возле котлов повариху и пригрозил:

– Не дури, Ленька…

Баренцев сделал вид, что не понял, о чем речь.

– Ты это о чем? – спросил парень.

– О том самом…

Баренцев сел за дощатый стол, изрядно потемневший от времени, и с невинностью младенца произнес:

– Садись, будем обедать… Гражданка, чем вы нас покормите?

Любка поставила перед парнями глубокие миски и налила в них щи.

– Это все?.. – ухмыльнулся Леонид.

– Съедите первое, принесу второе, – ответила женщина, – у нас не санаторий… Мужики наработаются на деляне, так не то, что щи – ложки грызть готовы!

Парни переглянулись, взяли с общей тарелки по румяной пампушке и стали есть.

У поварихи появилась возможность рассмотреть новичков.

«Эти парни – не чета Васькиным головорезам, – мысленно отметила женщина, – мужики что надо, с любым из них хоть сегодня бы под венец пошла. Как же, размечталась, можно подумать, Чалый мне это позволит…» От этих мыслей на душе у женщины заскребли кошки, она понимала, что сама виновата в том, что происходит в ее жизни, и прекрасно сознавала, что изменить ситуацию будет сложно.