О любви моей расскажет вечность

«Не знать, что ждёт тебя завтра, с этим ещё можно смириться, но так и не узнать, что было прежде – несправедливо» – пронеслось в голове.

И даже Суфлёр, или тот, кто озвучивал кадры прошлого, в знак согласия сделал паузу. На секунду. И тут же продолжил…

«…Александр был уверен: Марии надо кормить младенца самой, у коров и то разное молоко, а уж у матерей…

Тем более, у Марии.

Её молоко должно быть лучшим на свете. И только им должна питаться его дочь. Тогда у неё появится больше шансов быть похожей на свою мать.

– Смотри, кажется, ей нравится! Какой аппетит! Пусть будет вкусной каждая минута твоей жизни, – ворковала над малышкой Мария, – я научу тебя всему, что умею и знаю. Небо будет стелиться у тебя под ногами…

– Я уже дал ей имя. София.

– Ты родилась в созвездье Козерога, и будешь жить за пазухой у Бога, – поправила чепчик на девочке Мария.

– Козерог. Бог. Хорошая компания. Но жить ей всё же придётся на земле, а времена не лучшие, война за войной, – тревожно вздохнув, заботливо прикрыл высунувшуюся из-под одеяла розовую пяточку дочери Александр.

 – Если бы я погиб от лучников английского короля, не было бы и её…

– Ты никогда не рассказывал.

– И сейчас не буду. Не для ушей малышки.

– София девочка не из трусливых, чем раньше узнает о подвиге отца, тем лучше…

– Вряд ли это можно назвать подвигом, да и, кажется, она уснула…

– Притворяется, а сама сосёт грудь и внимает…

– В бою под Креси-ан-Понтье меня спас тот, над кем я посмеялся, – шёпотом доверил своё бесславие жене Александр.

– Неважно, кто! – умоляюще посмотрела на мужа Мария.

О чём молил её взгляд?

Не умирать, пока она жива?

Умолчать о низких подробностях войны: не мешать молоко с кровью – напиток этот ещё не для Софии?

Для него главное: как не соврать и не упасть в глазах Марии?

Выход один: горькую правду подать под соусом ироничной улыбки…

– На севере Франции есть небольшое селение Креси-ан-Понтье, и в нём, явно, кто-то согрешил.

Иной причины не нахожу, чтобы объяснить, почему два кузена, два короля, английский и французский, решили именно там схватиться. Эдуарду всегда было мало одной короны. Правда, стань он королем Франции, кто знает, возможно, у нас курс флорина не падал бы каждые десять дней, а цены на хлеб не поднимались бы так высоко, что народ от голода желал смерти своему королю.