О любви моей расскажет вечность

Но, что поделать: сама природа решила поработать на Англию! Да и сын Эдуарда принц Уэльский в свои шестнадцать лет был зрелым полководцем, если разбил французского короля у Креси…

Александр замолчал.

– Возможно, гороскоп Филиппа был неудачен, – подсказала Мария.

– Если на небе есть звезда пораженья, то Филипп родился именно под этой звездой. И один бог знает, почему лучший из рыцарей, но потерявший зрение король Богемии Иоганн решил послужить своему свату.

– Трудно хорошо служить плохому монарху, – согласилась Мария.

– Возможно, Иоганн встал на защиту Франции потому, что его любимая дочь вскоре должна была стать её королевой. Кстати, сейчас я его понимаю, – бросил нежный взгляд на аппетитно причмокивающую малышку Александр. – А тогда я хотел его отговорить. Заявил: плохо не видеть глазами, ещё хуже, умом. Он хотел со мной драться. Но я не петух, клевать всех без разбору…

– Ты говорил: он спас тебя…

– Моя насмешка подвигла его распорядиться накрепко привязать своего коня к лошадям своих оруженосцев.

Английские лучники крушили нашу пехоту. На шлеме Иоганна воинственно развевались три белых страусовых пера, он скомандовал: и тройка связанных коней понеслась в самую гущу схватки. Я был рядом. Хотел помочь. Но стрелы тоже слепы. Меня ранили. А трёх богемских всадников убили. Кстати, падая, Иоганн прикрыл меня, чем сослужил двойную службу: сохранил мне жизнь и преподнес урок – никому слепо не служить!

– И не высмеивать чужие недостатки.

– Иногда моя желчь закипает, но, думаю, посмеяться над другими – грех не такой большой.

– Даже государство может развалиться, если смеяться над ним…

– Тогда день и ночь буду хохотать над выскочкой Валуа – Филиппом.

– А если Франция начнёт высмеивать твои пороки?

– Какое ей до меня дело? – недоумённо посмотрел на жену Александр, – и довольно! Смех всегда в моде и защищает порой лучше рыцарских доспехов.

– И насмерть разит друзей и врагов, – упрямо заключила Мария.

«А что, если она права?» – подумал Александр.

Его насмешка стоила жизни королю Богемии.

Один за другим ушли в мир иной мать с отцом, их забрала чума. Но откуда она взялась? Уж, не вошла ли в открытую им дверь? Если так, пора сочинять эпитафию весёлости нравов…

– Думаешь, дочь Иоганна была бы хорошей королевой? – попыталась высвободить мужа из паутины сомнений Мария.

– По крайней мере, она была плодовита, – с трудом оторвался от своих мыслей Александр.

– Плодовита?

– Да, подарила мужу одиннадцать детей.