О любви моей расскажет вечность

– Одиннадцать, – ужаснулась Мария, целуя дочку в нос, – наверное, я однолюбка.

– И я однолюб…

– Ты – двух люб! Иначе София обидится.

– Ладно, двух люб. Но, знай, для меня ты единственная… королева сердца. Даже твой дядя смирился и считает твоё правление разумным.

– Тогда поговори с ним о моей маме, – умоляюще посмотрела на мужа Мария.

– Нет ни одной твоей просьбы, которую бы я не выполнил, – приник он к её губам.

Счастье делает людей щедрыми…

Рождение Софии отметили весело.

Кажется, зима потеплела оттого, что появилась на свет девочка, похожая на ангела. Жизнь в замке завертелась вокруг неё.

Она уже держит головку!

Сидит!

Прорезался зубик!

Сделала первый шаг!

Ещё восьми месяцев нет, а уже пошла!

Необыкновенный ребёнок! Мамина копия, папин хвостик.

– Я для неё – вымя, а ты – и мать, и отец, – смеялась Мария.

С рождением дочери из подростка она превратилась в юную женщину. Немного округлилась, но это сделало её ещё соблазнительнее.

Казалось, её заинтересовала земная жизнь. С духами почти перестала общаться. Софию от груди не отлучала: хотела, чтобы дочь нуждалась в ней.

И всё было так хорошо, как быть не может, потому что плохое должно уравновешивать хорошее, иначе наступит хаос, а с ним и конец.

В сентябре 1350 года пришло известие о кончине короля Филиппа. И будто бы на тот свет его отправила молодая жена Бланка, ежечасно вызывавшая у супруга приливы страсти. От неистовой любви король стал худеть.

За неделю старился на год. Годовщину свадьбы встретил в могиле.

А вскоре Малахия от странствующих францисканцев узнал, что новый король Иоанн, больше в отместку отцу, чем по велению сердца женился на вдове герцога Булонского.

Герцогиня была намного старше Бланки, которую у сына увел Филипп. Иоанн не хотел быть посмешищем, сделал вид, что герцогиня предел его мечты, а утраченную честь компенсировал, транжиря деньги своей жены на Карла Испанского, щеголяя с ним под руку в кружевном плаще, не прикрывавшем зада.

Народ смеялся им вслед: чума свела с ума королевский двор.

Смех был сквозь слёзы: что ждать французам от короля-безумца?

Новость не обрадовала…

Иоанн будет наживать себе новых друзей и врагов. Ни тем, ни другим Александру быть не хотелось.

Его устраивало отшельничество. Соседи, и те почти не навещали замок. Ровесники погибли в войнах. Друзья родителей давно ушли в мир иной.