О любви моей расскажет вечность

– Откуда ты знаешь?

– Пап! – предостерегающе приложила палец к губам София.

– Птичка пролетела, чирикнула, – подмигнув ей, ссадил дочь на землю, раскрыл руки для объятий жены Александр.

Ночью бог Морфей пожадничал для него сна.

Утомлённая ласками Мария мирно посапывала на его плече, а он, не умеющий разговаривать ни с цветами, ни с птицами, в словах Софии о матери прочёл опасность: не иначе, кто-то затеял интригу против его жены, и ему надо вычислить и убрать из замка этого затейника.

Мысли об этом отогнали робкие поползновения сна утяжелить его веки. Он с нежностью провёл рукой по разметавшимся волосам Марии, очертил в воздухе милый овал её лица, залюбовался густыми ресницами, в тени которых цвет её глаз был похож то на листья салата на грядке, то на хвою в ночном бору. И всегда, стоило ему в них заглянуть, ухало, падало в бездну его сердце.

«Бездна подруга Вечности» – сложилась мысль в голове.

Если так, возможно, Мария права, и существует Книга судеб, и Господь размножается людьми, как земляника отростками…

На этом благостность покинула его.

Скучно стало? Придумал игру «Поверьте и полюбите меня», и будто гончар из глины слепил игроков?

А он с детства не любил и не верил, и почему-то особенно злился на слова: плодитесь и размножайтесь. Не раз наблюдал, как мостился к корове бык, топтал кур петух, прижимал кошку к земле кот, а через время рождались новые коровы, куры и кошки.

Потом сам подрос, и его, как любого самца, стало тянуть к женщинам. Но детей, плодов нелюбви по своему образу и подобию от хаотичных случек он не хотел.

Маленьким, он жалел, что не родился пчелой. Казалось, это и есть настоящая жизнь: летай, нектар собирай!

Может быть, оттого и родилась у него медовая дочка…

Всё не зря!

Александр вздохнул, очень уж ему хотелось поговорить с Марией о Боге. А ещё больше о любви: откуда люди узнали о ней? И любит ли она его так, как любит он? Она просила его любить её меньше Бога, а он не исполнил просьбы… неба, земли, лошадей, рыцарских поединков, своей жизни…

– Люблю тебя больше… – прошептал он ей на ухо, призадумался, подбирая слова, – больше неба, земли, лошадей, Бога, и даже больше самой ЛЮБВИ.

– Если в любви теряют себя, это болезнь, – сквозь сон пробормотала она.

– Значит, я болен тобою, – безропотно заключил он.