О любви моей расскажет вечность

Так очередь дошла до человека. Но мешочки кончились. Бог огорчился: как же без человека? Но быстро нашел выход: собрал остатки глины, смешал их, вылепил человека и сказал ему: ты весь из всего – царь зверей и придорожная травинка. Всё в тебе! Обидишь кого-нибудь, себя обидишь, заболеешь…

– Я воду била… и заболела, – согласно кивнула София.

Ей как будто стало легче.

– Как заболела, так и выздоровеешь, – поцеловала её во влажный висок Мария, – сейчас водичку из озера принесут, обмоем тебя, жар и спадёт…

– Я попрошу у неё прощения…

Такими близкими мать и дочь больше никогда не были…»

*И моя Лада тоже больше любит отца.

А моя любовь с Александром в нынешнем ремейке оказалась похожей на перелётную птицу: свила гнездо, вывела птенца и улетела.

Печально.

Ещё узнать бы, кого я так сильно обидела, что заслужила неизлечимую болезнь?..

Маша закрыла глаза.

Своё-чужое счастье не оказалось для неё лекарством.

Наоборот.

Не ревность. Не зависть. Нет!

Тоска.

«Не научишься любить – беда» – вспомнила она свои же слова.

Не научилась.

Себя обидела, обделила, вот и!..

Захотелось свернуться комочком, нырнуть в пустоту, забыться.

Но время не спит. И она встрепенулась: сколько строчек из жизни своей пропустила! Приникла к экрану…

«…Александр думал, календарь их с Марией любви слишком скор: времена года летят как дни. Вчера был День весны, сегодня День лета, завтра наступит День осени, за ним День зимы. И так промчались почти шестнадцать лет.

– Папа, я хочу в Париж, – на днях заявила она.

– И что ты будешь там делать? – нервно откликнулся он.

– Танцевать с тобой на балах.

– Возможно, король считает меня давно погибшим.

– Малахия сказал, ты плохо служил королю.

– Святоше пора отрезать язык, хотя, он прав: плохому королю служить хорошо невозможно.

– Если бы ты был королём, я бы стала твоей фавориткой, – стрельнула в него глазами София.

– В её годы я объехала много стран, узнала людей, а наши соседи такие пресные, неинтересные, – поддержала дочь Мария.

– Зато никто из них на меня не донёс, не пошёл войной, – вступился за соседей Александр, – сама знаешь, какая свара идёт на севере. Земли записаны беспорядочно. Права феодалов запутаны. Больше чем нужно причин для войны, которой не видно конца…

– А если война будет длиться сто лет, мне что, умереть старой девой? – хлопнула дверью София.