О любви моей расскажет вечность

– А он исповедует монаха и выяснит, что самозванец срезал волосы у случайной слепой старухи, а палец подобрал на кладбище, где жгли чумных, – ободряюще посмотрела на мужа Мария.

– Умеешь ты успокоить меня, – усмехнулся он.

Между тем бродяги перешли мост и приблизились к ним.

Живописное сборище неудачников возглавил переговорщик-студент. Что-то в благородных линиях его лица, манере говорить свидетельствовало: побираться – не его удел.

– Для вас работы много в нашем замке, но о ней мы поговорим завтра, – приветливо кивнула ему Мария, – а пока все ступайте в странноприимный дом, кстати, пора его достроить.

Кадушки с водой приготовлены. Еду принесут.

Александр приказал стражнику проводить бродяг.

– Увидеть бы, кто пишет наши судьбы? – посмотрела в темнеющее небо Мария.

Мысли её занял этот парень, студент. Наверно, незаконнорожденный сын какого-нибудь дворянина. Подсчитать бы, сколько на свете бастардов? И спросить у Бога: законны ли людские законы? Ведь любое рождение – божий промысел.

Или это дьявол бросает людей в незаконные объятия? И семя, извергнувшееся в греховной связи, несёт проклятие: плод сеет зло, чтоб люди стелились по земле как сорняки…

– Ты куда улетела? – обнял за плечи жену Александр.

– Из случайных детей вырастают ненужные люди, – подвела итог своим мыслям она.

…Одной ночью дело не обошлось: бродяги прижились в замке. Их молодой предводитель Андреа и вправду оказался строителем, учившимся у одного из известных архитекторов Парижа.

И хоть строить ему пришлось не дворцы, он всё же повеселел. И разговорился.

Мария любила людей, владеющих даром слова. Не удивительно, что беседы с юным мыслителем стали всё больше занимать её.

– Откуда люди знают о любви? – спросил он как-то, распахнув большие, в крапинку, будто перепелиные яйца, глаза, – ищут её на земле, дерутся за неё, умирают…

– Моя мама умела разговаривать с мёртвыми, так они рассказали, что на небесах бесы не живут, там царит божественная любовь, и все счастливы, – для убедительности сослалась она на спиритические способности своей матушки.

– Так уж и все?

– Те, кому не стыдно перед Богом.

– Это Ему должно быть стыдно! – неожиданно вспыхнул юноша.

– За что? – удивилась Мария.

– За то, что Адама с Евой сослал на Землю, которую вернее было бы назвать Каторгой!

– Почему, каторгой?

– А куда ещё отправляют людей в наказание? – с чувством «прощаю за глупость» возвысил голос Андреа.