Алфавит грешника. Часть 2. Было Не было Могло

«Загнали в теплушки, сверяя со списком…»

Загнали в теплушки, сверяя со списком,

Согласно приказам высоких чинов.

Чтоб дёрнулись оси колёсные с визгом.

И поезд повёз на войну пацанов.

А старший постукивал трубкой резною,

А маршалы выпимши тискали баб,

У них в кабинетах не пахло войною,

Чего им до судеб каких-то растяп.

Пяти миллионов – в кирзе и обмотках,

До четверти – с опытом прошлых боёв:

В Китае с Монголией – с краткостью в сводках,

В Финляндии с Польшей – под грохот стихов.

Лишённых уже самолётов и танков.

Из тех, что собрали к началу войны,

И людям открылась режима изнанка,

Кто видеть хотел, не пугаясь цены.

А старший обкуривал новые трубки,

А маршалы баб волокли на диван,

Какое им дело до той мясорубки,

Во что превратился их каверзный план.

Теплушкам осталось до фронта недолго,

Горели глаза и сердца у парней

От чувства привитого Родиной долга,

От горьких известий отцовских смертей.

Когда те недавно в окопах сменили

Сынов своих перших, погибших в плену,

Которых предателями объявили,

Оправдывая этим власти вину.

А старший попыхивал герцоговиной,

А маршалы баб хоботали за зад,

Когда генералы с обычною миной

На гибель погнали прибывших солдат.

Чтоб осуществляя права уставные

И доизрасходовав личный состав,

Подать по команде листы наградные,

С себя и своих порученцев начав.

Разбит паровоз. Догорают теплушки.

Снега засыпают остатки травы.

По Зимнему лупят немецкие пушки.

Майор Бук глядит на предместье Москвы.

А старший курил, словно лёгкие грея,

А маршалы тешились бабским теплом,

Пока ополчение кровью своею

Страну защищало в возмездье своём.

«Заполярное солнце не подарит заката…»

Заполярное солнце не подарит заката.

По три месяца кряду легкий дым от жары.

Комариные волны, как туман сероватый.

Да по гиблым болотам облака мошкары.

Но не дрогнет мужское надёжное сердце,

Это знаем, бесспорно, и проверили мы:

За короткое лето надо прочно прогреться,

Чтобы не остудиться за полгода зимы.

И никто не отнимет радость бросивших город,

Компенсацией гнусу будет тундра с рекой:

Там рыбалка такая – не забудется скоро,

Там такая охота – лишь не дрогни рукой.

А когда мы вернёмся, посвежевшие телом,

Собирая друзей за обильным столом,

Будет, как ты мечтала и с надеждою пела,

В безвозвратно далёком, в девяносто твоём.