Рассказы, миниатюры. Поэтические миниатюры

– Что вы говорите? – переспросил я, соглашаясь продолжить беседу.

– Я говорю, что права она в чем-то про демонов, – обрадованно сказал мужчина. – Раньше на кострах сжигали.

– Мы же не в средневековье.

– Разве? – воскликнул мужчина. – А вы, молодой человек, оглянитесь вокруг. Что это, если не средневековье?

Я зачем-то оглянулся. Если вместо плакатов представить факелы в руках, то происходящее, действительно, походило на средневековье.

– Так вы согласны с ними?

– Нет, конечно! Еще год назад – возможно.

Но не сейчас.

– Что же изменилось?

– А то, что фантастика превратилась в реальность, – мужчина вынул пачку сигарет и закурил. – Сложно верить в то, что нам в газетах и по телевизору обещают каждый день, но не выполняют. А тут – бац и…

– Понятно, – я натянуто улыбнулся.

– Я записался на «Переход» во втором потоке. Знаете, я не знаменит и совершенно не значимое для мира лицо, так что пришлось продать все, что я копил всю жизнь, чтобы внести авансовый платеж и встать в очередь.

Сумму они, конечно, завернули не малую. Так что теперь я совершенно нищий, но зато уже на следующей неделе у меня появится куча времени, чтобы начать жизнь заново, – мужчина сипло закашлялся. – Главное, что я успел. А то возраст, сами понимаете. А тут еще болячки появились. А у вас что? Шансы есть? Или вы на стороне этих?

– Таких денег у меня и моей семьи точно нет, – ответил я. – Но шанс есть. Только я пока не решил.

– Да чего тут решать? – мужчина схватил меня за руку. – Соглашайся и не дури.

Это же вечная жизнь, понимаешь? Вечная.

Последнюю фразу он проговорил по слогам и посмотрел мне в глаза. В его глазах я увидел отчаянье и страх. Страх за то, что он может не успеть. Все-таки ему семь дней еще ждать. А за семь дней может случиться много чего. Ему бы сейчас сидеть где-нибудь подальше отсюда в тихом месте и поберечь себя. Только где сейчас это тихое место?

– А как же ваша семья? Они тоже в списке?

– Нет. На себя денег еле хватило. У меня не большой бизнес был, – мужчина виновато почесал затылок другой рукой и, словно оправдываясь, продолжил.

 – А что семья? Жена, конечно, взбесилась. Я до самого конца ничего не говорил. А дети молодые еще пусть сами заработают. Да к черту! В конце концов, семья, как и деньги – дело наживное. А у меня теперь впереди вечность.

– Вот как, – я одернул руку. Все это время мужчина держал ее, словно она давала ему спасение. Когда же он заговорил про семью, мне стало противно его слушать.