Кое-что о прошлом, будущем и настоящем

– А вот сейчас забацаем координатную сетку, а ты по этим данным будешь лепить мощностные и моментные характеристики.

– Чего?

– Ты я вижу совсем припух. На лекции надо было ходить, а не с Ольгой по барам обжиматься.

– Да, было. Кошкин немного помолчал. Эх, как вспомнишь – сколько у нас мужиков слетело с первого курса, особенно после начерталки, – так вздрогнешь! И все из-за баб и по киру!

– А со второго после сопромата, и тоже из-за баб и по киру, – криво усмехнулся Серега, вспомнив сколько ему, как старосте, а Витьке, как комсоргу, пришлось вынести от деканата из-за этих бухариков, сутками не вылезавших из популярных в окрестностях МАДИ пивнушек – «Пиночета» и «Семи ветров».

– Тебе хорошо, ты в институт сразу после школы, свежак.

– Зато ты в институт – от сохи, жизнь постигнув, успел и в армии послужить и на автобазе поработать.

– И две тачки расколотить, – рассмеялся Кот, – если бы не папаша, хрен бы мне директор дал направление на Рабфак*, не смотри, что мой однофамилец.

– Наверняка не дал бы, скажи спасибо отцу, – автоматически согласился Серега, не отрываясь от расчетов.

– Да, кстати, «о музыке», пока у нас не было своей крыши в Подмосковье, отец снимал для нас дачу по Павелецкой – у вас в Расторгуеве! Так что, в некотором смысле, мы с тобой «соседи по имениям» с давних пор!

– Да, ты уже рассказывал. И всех собак расторгуевских перестрелял. Серега невольно передернулся, представив как в поздней ночи начальник Замоскворецкого угро отстреливается из табельного пистолета от бродячих псов.

– Ты чего? – удивленно уставился на него Кошкин.

– Да как-то мрачновато, давай музон, что ли, врубим.

– Давай, – радостно согласился Витек и, подойдя к «Панасонику», начал перебирать кассеты. Чего изволите-с, – Галича или, может быть, Аркадия Северного с двумя братьями Жемчужными, – с апломбом заявил он, явно гордясь своей коллекцией блатняка.

– Не, давай че-нибудь импортное.

– Импортного не держим-с.

– Тогда вруби приемник.

– По «Маяку» Зыкину с Кобзоном?

– Нет, зачем же «с Кобзоном».

Серега на секунду задумался. Поляков на “длинных” еще не поймать. Тогда давай на «средние» и гони через всю шкалу. Так, дальше, еще, еще… – бодро командовал он, почувствовав себя в родной стихии. О, стоп!

«Мит,с мюзик бис ин дер фрюен морген!» – раздался из колонок бодрый голос радиодиджея, вслед за которым визгливый голос солиста Би Джиз затянул хитовую «Трэджеди».

– Это че за хрень? – заинтересовался Кошкин.