Французский сезон Катеньки Арсаньевой

И поймала себя на мысли, что меня пытаются сбить с толку. Потому что во всем этом было какое-то несоответствие, нелогичность…

«Если, – размышляла я, – этот господин приходил, чтобы запугать меня, а именно об этом свидетельствует его письмо, то почему он просто не подбросил его? Он явно рисковал… Я вполне могла оказаться в это время на первом этаже и увидеть его… А если он приходил подменить шаль, то как он узнал, где она лежит? Ведь в прихожей она оказалась по чистой случайности, а могла быть где угодно, например, у меня в спальне… А почему, собственно говоря, я так уверена, что шаль подменили?»

Я снова взяла ее в руки и разложила на столе.

«Ну, во первых, она новее. Та была мятая и старая… А эта словно из магазина… И даже отглажена…»

– Алена, – закричала я так громко, что она, перепугавшись, пулей влетела в комнату уже через несколько мгновений.

– Что случилось?

– Это ты выстирала шаль?

– Да, – испуганно ответила она, – и заштопала.

– Зачем?

– Она была грязная и мокрая.

Вот я и подумала…

Я не выдержала и рассмеялась. Вот так из-за Алениной старательности я едва не создала целую версию с похищением и подменой вещественных доказательств. Может быть, об этом не стоило и поминать, мало ли чего не случается в жизни, но этот эпизод довольно точно характеризует мое тогдашнее состояние, а это тоже немаловажно.

Тем более, что сам визит «Черного человека», как я его окрестила для себя, как бы комично он не завершился, был достаточно серьезным основанием для тревоги.

Мало того, что он подтверждал самые серьезные подозрения относительно смерти Константина. Все мне говорило о том, что я рискую заполучить себе серьезных врагов. А поскольку отступать я не собиралась, то, можно было сказать, что я их уже заполучила. Другое дело, что пока я не знала их ни в лицо, ни по имени. Но это нисколько не уменьшало опасности, напротив, ее увеличивало.

Одно успокаивало: эти люди совершенно меня не знали, если решили, что угроза может заставить меня уйти в сторону или спрятаться.

Если до сегодняшнего дня я еще сомневалась, то теперь у меня уже не было никаких сомнений: я не брошу этого дела, пока не расставлю в нем всех точек над «i», то есть не узнаю двух главных вещей – кто убил Константина Лобанова и по какой причине.

Теперь у меня были все основания считать его смерть результатом преступления, и я постаралась подвести предварительные итоги этих двух дней.