Нагретый песок приморского рая. Роман

А главное, он знал, что любимая мама не будет против того, если он исполнит свою давнюю привычку – получать необычную пищу перед сном и на заре летнего утра.

Фархад звучно всхрапнув, проснулся.

– Давно встал? – Будучи еще сонным, спросил Фархад.

– Нет, только что, – улыбаясь, ответил Сеймур.

– Что у нас на сегодня? – развернувшись к брату лицом, спросил Фархад, вдыхая через заложенный нос ароматы материнской стряпни.

– Омлет! – спешно обрадовал брата Сеймур.

– Хорошо, что омлет, а не каша, – отметив свое предпочтение вкусному, Фархад поднял спину с матраца, и стал разглядывать окружающую его среду, то есть соседские участки.

Его не интересовало море, которое было всегда доступно, его интересовало недоступное, то, что было за заборами их дачи.

– Фархад! Что будем сегодня делать? – Спросил Сеймур. Ему нужен был распорядок дня, расписанный старшим братом, и им же утвержденный. Так было легче следовать предложениям и получать удовольствие.

– Для начала, не мешало бы окунуться разок в море.

Потом поесть, а потом…., потом будет видно, что потом, – оставив план действия незавершенным и почти открытым, Фархад встал и пошел в конец крыши, где как на ладони, была видна дача соседа- дяди Имрана.

Дача соседа Имрана часто пустовала, даже летом. Он был занятым человеком, работал, где – то в торговле. Говорят, когда – то был большим начальником. Частенько, приезжал на дачу на такси, и, как правило, один. Таксист долго что – то заносил ему на дачу – продукты, мешки, пакеты, коробки из – под электротехники и всякое такое, что не было понятно братьям.

Фигура Имрана подсказывала, что он был в летах – маленького роста, слегка сгорбившийся и полноватый мужчина, на коротких и кривых ногах.

Очень ему нравились фетровые шляпы, которые скрывали его редеющие волосы.

Мелкие черты лица делали его неприметным, особенно, когда он злился. А злился он часто: на жену, которая была моложе его и, естественно, красивее; злился он и на дочь, которая была ему не родной и, естественно, была на него не похожа.

Она была красивой и юной.

Трясущаяся левая рука, была его особенностью и примечательной деталью его, порой, жалкой внешности.

И еще, он очень не любил мальчиков в любом возрасте. Бог не дал Имрану и его жене способность творить жизнь. И по этой причине, когда перед ними встал выбор, кого взять из детдома на воспитание, жена сразу подумала о своей идентичности, а Имран вспомнил, что он не любит мальчиков.