Волчонок с пятном на боку

Сам же ждёшь…

– А я тебе говорю, не пу-щу в то Светёлкино! Вот в храм к ним доползаю по выходным – к Богу ближе надо быть. Хоть изредка! – И дед перекрестился на бумажную иконку, приклеенную к бетонной стене. – А ты туда только за шмотками да за жратвой для нас. Сегодня не стоит. Ты, дурёха, понимаешь, чем это может закончиться? Сухая обувь для нашего брата важнее, чем продукты. Вон у тебя боты мокрые насквозь, смены нет, на улице минус пять с утра было, у нас тут сифонит из углов, едва плюс пятнадцать. Воспаление подхватишь, и что тогда с тобой, дурой тридцатилетней, делать будем? Ты же знаешь, если дождь, то за едой ходить только в самом крайнем случае! Дождись Зину.

Её попросим сходить. Или вона, этого юного любителя музыки и пивка с первого этажа попроси, как его, мулатную жертву олимпиады.

Кошка спрыгнула с колен деда, тот закряхтел, поудобнее устроился в кресле без ножек. Ущербное кресло лежало на полу, у самого окна в приямке. Деда Петя схватил свою палку и пару раз с остервенением стукнул по трубе.

Музыка стала тише, но через несколько секунд сверху, с первого этажа в приямок упала и стукнула о стекло пустая пивная банка.

– Вот с-сволота, с-свин. Видишь, опять кидает твой толстый афронегритянец пустые банки.

– А ты, деда Петя, ещё и расист, – усмехнулась Светка. – Так Захар и пойдёт для тебя. Да и не дадут ему за нас ничего. Строго там, это же немцы.

Вдруг музыка смолкла, и через несколько секунд запел Высоцкий:

«Всё впереди, а ныне

За метром метр

Идут по Украине

Солдаты группы «Центр»…

– О, это, наверное, его братик домой заявился, – Светка поморщилась.

Дед прислушался:

– Во-во, у этих завсегда порядок был. Особливо педера… прости Господи, сексуальствующих меньшинств, или как их. И этих, черножо…кожих. «Эт я тебе, холуба, говорю как краевед…”, – с ухмылкой добавил дед. – Сказку Филатова помнишь? Хотя там и не про немцев… Мда. – И старик опять долбанул по трубе палкой.

– Хорош стучать! – прикрикнула Светка. – Каша у тебя в голове, дедунь.

Значит, я про гуманитарку рассказывала тебе. У Гансов все наши имена и фотки в анкетах. А идти надо срочно. Зима. Может, шмотки какие перепадут, или обувь привезут. И мне, кстати, не тридцать, а только двадцать девять недавно исполнилось. —

Светка с опозданием обиделась и, недовольно напоследок хмыкнув, отвернулась. Вдруг потянуло сквозняком, входная дверь гулко хлопнула. В коридоре появилась Зина, за ней маячила мужская фигура.