Реестр Эпизодического Счастья

Теперь – к постоянному давлению на уши отчимовской «балалайкой» – добавились ещё и ночные, явно болезненные, крики сестрёнки. Она действительно остановилась в развитии и так и продолжала лежать грудничком с согнутыми ножками. При этом сестрёнка мотала головой и постоянно хлопала в ладоши. Врачи ставили различные диагнозы: от ДЦП до каких-то эпилептических историй. Но ни один из эскулапов не попал даже в «молоко»: о её настоящем заболевании в СССР тогда ещё не ведали.

Успеваемость моя скатилась не то, что ниже плинтуса – она пробила пол и упала к соседям снизу.

Ни делать уроки, ни полноценно высыпаться – я не мог. Сестра орала от боли каждую ночь и успокаивалась лишь под утро.

Мать приняла решение: поскольку ей с моей сестрой предстояли долгие обследовательские отлёжки в различных стационарах – отправить меня жить в Орёл – в новую семью отца. И уже в середине января на орловском ж/д вокзале меня встречал папа.

Пришлось распрощаться с Северной столицей, со своими школами, секциями, с товарищами-приятелями… И начинать новую жизнь.

Ну что ж, Орёл – так Орёл. При одной мысли, что я не буду каждый день видеть отчима и слушать его виртуозную игру, уже теплело на душе. Да и ночные крики сестры… Они невыносимы. А эти соседи по коммуналке… Как же мне опостылели они, их поганые запахи, шумы и тряпки. Но и у отца были не хоромы, скажем так: однушка, где проживали до моего приезда четыре человека. У папы и его второй жены родился сын – мой брат, на тот момент ему было пять лет.

Папа с женой разместились на кухне, на раскладном диване, а мы – дети – делили комнату на троих. Но даже этот вариант в сравнении с тем, где я жил, казался раем.

Отец – личность стержневая. После развода с матерью – не стал цепляться за ленинградскую прописку (тем более что комнатушка была мамина, она уже потом его туда вписала), а просто поехал по стране и работал, где придётся. Будь то Инта или Евпатория… Потом они со второй женой приняли решение вернуться в Орёл – родной город отца.

С маленьким ребёнком особо по стране не помотаешься. В Орле папа трудоустроился в местный ТЮЗ руководителем оркестра, обучал музыкантов ВИА орловского депо, прекрасно упакованного фирменными инструментами; играл в ресторане «Шипка» на Московском шоссе. Трудности с приёмом ещё одного ребёнка (тем более, подростка), его не смутили, а его вторая жена, прекрасная, милая и добрая женщина, относилась ко мне просто замечательно.