Реестр Эпизодического Счастья

Хоть бы слово или пол негативного слова в мой адрес…

Итак, добро пожаловать в Орёл-1988! Микрорайон. Последний «дом-китайская стена» на Московском шоссе, недалеко от памятника сталевару, который местные жители ласково именовали «Алёшей».

Меня определили в школу №20, а так же в музыкальную школу №3 (что находилась в небольшом здании на ул. Металлургов) на класс ударных. Буквально через два с половиной года семья отца навсегда покинет пределы нашей родины, а пока – можно наслаждаться их присутствием здесь.

Попасть новичком в седьмой класс, да ещё и из мегаполиса – дело, сами понимаете, непростое. Был немало удивлён тем, что здешние ученики перебивают учителя громкими отрыжками, швыряются друг в друга учебниками, пуляют из отвинченных корпусов ручек обслюнявленными бумажками и ржут во весь голос, не давая вести урок. Ещё больше поразило то, что учителя как-то не особо напрягались на это всё, а невозмутимо продолжали занятия. На меня же издевательства сыпались, как из «рога изобилия».

Погоняло моё было – «Ленинградец». Каждый день после уроков во двор школы выставлялись портфели – и начинался очередной махач. И участником всех этих «зрелищных боёв» – непременно был я. Ребята там немного другие. И понимание жизни тоже – несколько иное. Минимальную толику уважения я смог заслужить только тогда, когда сыграл какую-то популярную песню на фортепиано на уроке музыки. Только с этого момента, вроде как, стал немного своим. Даже заприятельствовал с некоторыми новыми одноклассниками.

Отец отдал меня на секцию бокса при каком-то предприятии, куда я потом ездил на троллейбусе. Тут же поставили в спарринг с подготовленным противником, который отвесил мне прекрасных «люлей» с кровью из носа. Бокс – не дзюдо. Ощущения головы от удара перчаткой в лицо – помню до сих пор, равно как и запах раздевалки. Но заниматься всё равно продолжил, ибо если бы не продолжил, то расписался бы в глазах всех этих ребят, что видели мой позор, – в собственной трусости.

Орёл, конечно, город хороший. Несмотря на пронизывающие зимние ветрищи. Но, увы, я попал туда во второй год перестройки и всеобщего дефицита. Папина жена частенько ездила за колбасой и прочими продуктами на электричке в Москву. Зато запомнились кукурузные палочки в больших пакетах, что в изобилии продавались в универсальном магазине в нашем дворе. А так – постоянное чувство голода и желание съесть что-нибудь вкусное были моими неотъемлемыми спутниками.