Похищение

В наследство он оставил так мало, что меня смело можно было бы назвать нищим. Те деньги, на которые мы живем сейчас – это наследство Натали…

Похоронив отца, я решил, что Натали нуждается в серьезном лечении, а потому, выйдя в отставку, решился повезти ее на воды. Я слышал, что там есть специалисты, которые способны излечивать сложные нервные расстройства… В общем, – он снова подошел к столу и сел напротив меня, глядя теперь уже печальным, проникновенным взглядом, – так все и получилось. Натали стала чувствовать себя все лучше и лучше и скоро уже смогла появляться в обществе.

Она практически полностью оправилась, но дети… Маленькие дети производят на нее такое впечатление… Когда она узнала о том, что у Селезневых есть сын Коленька, примерно того же возраста, что и ее покойный сынок, она, собираясь на прием, просила меня только об одном – сделать так, чтобы она не видела ребенка. Она слишком боялась того, что случилось с ней нынче, у вас… Простите нас еще раз, Екатерина Алексеевна, это моя вина… Натали, по всей видимости, так до сих пор и не оправилась от потери собственного ребенка, и я слишком рано увез ее с вод…

– Что вы, Сергей Александрович, здесь нет ни вашей, ни ее вины… – сказала я.

История, рассказанная Лопатиным, заставила меня посмотреть на происшедшее иначе. Я искренне жалела и Натали, пережившую такую трагедию, как потеря маленького ребенка, и Сержа (про себя я называла его уже Сержем), которому пришлось отказаться от военной карьеры и посвятить свою жизнь лечению сестры… Ах, если бы мне знать тогда, как в тот день я была слепа!

– Возможно, – проговорил Лопатин печально, – мне снова придется увезти ее на воды.

Хотя, признаюсь вам честно, мне было бы жаль покидать ваш славный город, мне здесь понравилось, да и Натали… – он опустил глаза.

– Но, может быть, кто-то из наших докторов сможет ей помочь? Тогда вам не придется уезжать. Все образуется, Сергей Александрович, вот увидите, – принялась я его уговаривать.

– Не уверен, – проговорил он.

Мы помолчали. В дверь осторожно постучали, и на пороге появилась сконфуженная, прячущая глаза, Натали.

– Екатерина Алексеевна, – еле слышно начала она, – простите меня…

– Не стоит, милая, – ласково ответила я девушке, – проходите, садитесь. Может быть, вам что-то нужно? Воды? А, может быть, чаю?

Она бросила быстрый внимательный взгляд на брата, а я снова пожалела ее.