Шерлок Холмс. Его прощальный поклон

– Тогда зачем вы арестовали мулата?

Бейнз усмехнулся:

– Я не сомневался, что Хендерсон – как он себя называет – поймет, что попал под подозрение, а потому затаится и не станет ничего предпринимать, пока опасность не минует. Чтобы убедить Хендерсона, будто полиция пошла по ложному следу, я и арестовал не того. Я знал, что в таком случае он постарается удрать и мы сможем добраться до мисс Бернет.

Холмс похлопал инспектора по плечу:

– Вы отличный профессионал и далеко пойдете. В интуиции вам не откажешь.

Бейнз зарделся от удовольствия:

– По моему распоряжению всю прошлую неделю на станции дежурил наш человек в штатском. Куда бы ни отправились обитатели Хай-Гейбл, он за ними проследит. Но когда мисс Бернет от них вырвалась, он, наверно, растерялся. Однако ваш человек ее подобрал, и все закончилось хорошо. Без ее показаний арест невозможен, это ясно, так что чем скорее мы их снимем, тем лучше.

– Она оживает на глазах, – заверил Холмс, посмотрев на гувернантку. – Но скажите, Бейнз, кто он такой, этот Хендерсон?

– Хендерсон, – ответил инспектор, – это дон Мурильо, некогда называвшийся Тигром Сан-Педро.

Тигр Сан-Педро! История этого человека мгновенно всплыла у меня в памяти. Он приобрел известность как самый злостный, кровожадный тиран, какой когда-либо правил страной с претензией на цивилизацию. Бесстрашный и полный сил, он сумел так управиться с запуганным населением, что его гнусный режим терпели десять или двенадцать лет. Его имя вызывало ужас по всей Центральной Америке.

Но под конец весь народ восстал против диктатора. Хитрость его, однако, не уступала жестокости: при первых слухах о грядущих беспорядках он распорядился тайно погрузить свои сокровища на корабль с командой из его преданных сторонников. Назавтра восставшие взяли штурмом безлюдный дворец. Диктатор, со своими двумя детьми, секретарем и богатствами, от них ушел. С этого момента новых сведений о нем не поступало, и европейская пресса немало изощрялась в догадках, какую личину он теперь носит.

– Да, сэр, дон Мурильо, Тигр Сан-Педро, – кивнул Бейнз. – Если вы поинтересуетесь, мистер Холмс, то убедитесь, что цвета Сан-Педро – зеленый и белый, то есть те, что упомянуты в записке. Он называл себя Хендерсоном, однако я проследил его путь в обратном порядке: Париж, Рим, Мадрид и, наконец, Барселона, где пристал в восемьдесят шестом году его корабль. Все это время его разыскивали, чтобы отомстить, но лишь недавно напали на след.