Самые знаменитые расследования Шерлока Холмса

И ваш адрес?

– Тридцать один, Лайон-плейс, Кэмберуэлл.

– Адреса мистера Ангела, насколько я понял, у вас никогда не было. А фирма, где служит ваш отец?

– Он коммивояжер «Уэстхауса и Марбенкса», крупнейших импортеров кларета с конторой на Фенчерч-стрит.

– Благодарю вас. Вы изложили все очень четко. Письма положите сюда и помните совет, который я вам дал. Пусть случившееся останется под семью замками, не допустите, чтобы оно повлияло на вашу дальнейшую жизнь.

– Вы очень добры, мистер Холмс, но последовать вашему совету я не могу.

Я буду верна Хосмеру. Он найдет меня прежней, когда вернется.

Вопреки нелепой шляпе и глуповатому лицу, в простодушной вере нашей посетительницы крылось возвышенное благородство, внушавшее уважение. Она положила сверточек с письмами и газетной вырезкой и удалилась, заверив нас, что сразу же приедет, чуть мы ее вызовем.

Шерлок Холмс несколько минут сидел молча, прижимая подушечки пальцев друг к другу, вытянув ноги перед собой и устремив взгляд в потолок.

Затем взял с подставки лоснящуюся глиняную трубку, служившую ему своего рода советчицей, и, закурив ее, откинулся в кресле. Вокруг него вверх устремились, свиваясь в гирлянды, густые клубы сизого дыма, а его лицо приняло выражение глубокого покоя.

– Интересный предмет для изучения эта барышня, – заметил он. – Я нахожу ее много интереснее маленькой проблемы, с которой она столкнулась, кстати, весьма банальной. Если вы заглянете в мою картотеку, то найдете подобные случаи – в Андовере в семьдесят седьмом году и нечто сходное в Гааге в прошлом году.

Но, как ни стара идея, одна-две детали мне внове. Впрочем, сама барышня весьма и весьма поучительна.

– Вы как будто узнали от нее много такого, что для меня осталось невидимым, – заметил я.

– Не невидимым, а нераспознанным, Ватсон. Вы не знали, что высматривать, и упустили все существенное. Мне так и не удалось убедить вас в важности рукавов, значимости ногтей на больших пальцах или решающих выводов, которые висят на шнурках ботинок.

Так что же вам подсказала наружность нашей барышни? Опишите ее.

– Ну, на ней была шиферного цвета соломенная шляпа с широкими полями и с пером кирпичного оттенка. Жакет черный, расшитый черным стеклярусом с бахромой из него же. Платье коричневое, темнее кофейного цвета, с узкой полоской лиловатого плюша у шеи и на рукавах. Перчатки сероватые с потертостью на правом указательном пальце. Сапожки я не рассмотрел.