Летописи нового времени

Более того: уже подъезжая к конечной точке своего путешествия – маленькому полустанку, который не каждая проходящая электричка благосклонно удостаивала своей остановкой, получил вдогонку в виде бесплатного бонуса несколько гитарных аккордов от вагонных менестрелей, дружно принявшихся исполнять в гнусавом миноре что-то жалостливое, душещипательное, дворово-лиричное. Почти народное, успешно гарантирующее обильность подаяния внимающей публики.

С облегчением выпрыгнув на заплёванную платформу, еще сохранившую ностальгический «советский» вид и не обретшую, по примеру своих старших сестер, продвинутой инфраструктуры в виде билетных автоматов, валидаторов и бесплатно прилагаемых к ним контролеров, поспешил к своему заведению, расположенному совсем рядом, метрах в трехстах – на территории, бывшей в прошлом веке, еще во времена Союза, какой-то номерной оптовой базой хлебопродуктов, а ныне превращенной в беспорядочное средоточие складов мелких фирмочек, фасовочных цехов кустарных производств, офисов-гадюшников интернет-магазинов и прочих бесспорных символов индустриальной мощи родной державы.

Протискиваясь через узкий турникет старой кирпичной проходной, безразличным жестом штандартенфюрера СС Штирлица, входящего в здание Главного управления имперской безопасности, ткнул, не глядя, пропуск в полусонное кувшинное рыло разжиревшего хряка-охранника, давно позабывшего на своей вахте о рыдающих по нему полях родного российского Нечерноземья.

Войдя на внутреннюю территорию с безвозвратно и безжалостно закатанными в асфальт былыми рельсовыми подъездными путями, начал ловко петлять между хаотично снующими туда-сюда грузовиками-фургонами, непроизвольно ускоряя шаг, и уже через несколько минут приветливо махал рукой знакомым девчонкам с соседнего кондитерского склада: возраста «как всегда немного за тридцать», но в неизменных по весне мини-юбках, плотно обтягивающих уже тронутые хищным целлюлитом безнадежно переспелые бедра.

Ради экономии времени взбираясь по железным ступеням эвакуационного выхода на третий этаж своего корпуса, обреченно вздохнул, вспомнив о коллегах по работе – «поздних бальзаковках», подобно осенним мухам, весьма кусачих по утрам.