Знакомьтесь, мой текст. Сборник лучших работ участников онлайн-марафона

Застиранный пиджачок с заштопанными локтями, белоснежная борода, теплые руки.

– Угомонись, милая, опять рвесси кудай—то! Окстись, чай не шешнадцать, сидела бы в своем декретике. Ишь чего удумала, в какий—то копиракторы подалась.

Дед бубнил, не переставая. Как будто получал сдельную оплату за нравоучения. Въедливо так бормотал, старался.

– А люди—то что скажут? Ты б подумала, девонька! Да щас копиракторов этих на каждом углу по дюжине. Носки бы вон детЯм вязала да пироги пекла с капустой. На—ка вот тебе!

И доставал из кармана полураскрошенный пряник или леденец без обертки.

– Сиди да не высовывайся, здоровее будешь. А денег всех не заработаешь, отмокай в своем тепленьком болотце. Он так смешно ворочал на «О» и был такой трогательный в этой заботе.

Но однажды дед пропал. В почтовом ящике я нашла записку. Несколько строчек, старательно выведенные стариковским почерком.

Что «я, непослушная и неблагодарная девчонка, и он отказывается наставлять меня на истинный путь. Сама расхлебывай разочарования.

Сама гладь себя по голове». Подпись – Страх Иваныч.

Вот, оказывается, как звали деда с теплыми руками.

Непривычно легко стало после его ухода. Без пряников, леденцов и страха вылететь с насиженного местечка в незнакомую галактику перемен.

@dariolo. diary

В высокой башне из серого камня, заросшей мхом и колючим вьюном, жил Страх. Единственное окно в его круглой комнате выходило на обрыв, у подножия которого бились о скалы соленые волны Океана Памяти.

Вокруг башни летали мечты и играли в салочки с новыми идеями и искрами радости. Страх редко открывал двери и выходил из башни, ведь у него было много забот.

Каждый день Страх обходил башню сверху донизу. Он кормил сомнения – серые пушистые и постоянно дрожащие комочки, менял воду у крылатых кошмаров и взбивал подушки дремлющему гневу. Иногда его отвлекали от работы тараканы, что шуршали в стенах и разбегались, стоило только зажечь свет.

Главным его делом была Защитная Машина. Она стояла на чердаке, и ее нужно было включать каждый раз, как загоралась тревожная кнопка.

Намерения и стремления, которые могли привести к изменениям, угрожали спокойствию привычного мира. И только Страх стоял на его защите. Запущенная Машина блокировала опасные движения и моделировала ситуации провала. Все работало исправно. До сегодняшнего дня.

Страх, как обычно, обходил башню, когда услышал звонок и какой—то странный шум. Внезапно заработал старый пыльный факс.