Знакомьтесь, мой текст. Сборник лучших работ участников онлайн-марафона

Всего секунда, и она уже шагала по проходу в парк:

– А ты чего стоишь? Догоняй!

Женя вдруг осознала, что ничего сложного в том чтобы начать нет. Всего лишь пару шагов.

Светлана Васина @svekolnick

Каждый раз собираюсь писать текст, а страх вырывает из моих рук карандаш, ломает его надвое и бросает мне в ноги. Все карандаши перепортил, поганец, хоть пальцем пиши.

А потом стоит передо мной и надменно ухмыляется, поглаживая книгу. На обложке блестят с переливами буквы, написанные почерком великих – «Евгений Онегин».

Вот и сегодня страх почесал правую бакенбарду на кудрявой голове, поплевал на первую фалангу указательного, открыл книгу в самом начале и положил на стол перед моим носом. А сам скрестил ручки на груди и смотрит на меня с вызовом. Читай, мол, шедевр, до которого тебе никогда не дорасти.

? Ну я и зачитала вслух, с выражением:

«Мой дядя самых честных правил,

Когда не в шутку занемог,

Он уважать себя заставил…

И лучше… выдумать… не мог…»

Медленно закрыла книгу, посмотрела в глаза своему страху и говорю:

– Садись, Саша.

Он почесал левую бакенбарду и сел. А я покачала головой и пошла писать неидеальным почерком неидеальный пост.

Анна Владимирова @anna_pishet_tut

Недавно от меня сбежал страшок. Дряхлый дед, обманщик и псих. Звали его «Брехло». Дерзкий старичелло носил пенсне из красного стекла, скалился щербатым ртом, как сломанная расческа, и в разговоре противно присвистывал.

Жил у меня тыщу лет, даже не помню, как появился. Была у него любимая присказка:

– А ты—то куда?

– Без диплома певицы поешь? Самозванка!

– С кучей грехов семью завела? Лицемерка!

– Снова пошла учиться? Недоделка!

Во всем «Брехло» хотел дойти до самой сути, найти во мне червоточину, умысел, расчет. Без перерыва на обед критиковал мои достижения, указывал на ошибки, комментировал неудачи.

Однажды он, по обыкновению, заладил свое: «А ты—то куда», а виноватую мою физиономию в ответ не увидел. От злости начал старый псих надуваться, как мишлен. Пенсне треснуло, живот вздулся от негодования, иголка укора выскочила из дедовского кармана и проткнула его самого.

Помню его жалкий свист: «А ты—ы—ы—ы…» и вылетевшее в открытую форточку тельце. Потом соседи видели его в соседнем дворе. Такого же тощего и жалкого. Наверное, рыщет там в поисках новой жертвы.