Беседы шалопаев или Золотые семидесятые

– И одноклассникам трудно объяснить выбор профессии…

– Ладно, хорош язвить. Это дело благородное, связанное с продолжением человеческого рода…

– Ну, так три шага вперед! Кругом! Пусть посмотрит в глаза боевым товарищам. Пусть ответит перед строем: почему выбрал эту специализацию? Почему не пошел в проктологи?

– Значит, нашел свое призвание, любимое дело.

– Любимое?! А мы что, не любители этих дел? С младых ногтей. Когда тайком рассматривали эти веселые картинки. И в разрезе, и в профиль, и анфас. Но увлечься этим всерьез, на всю жизнь?

– А в качестве хобби можно, да? Ты и сам не против? Понятно.

– Но какую выдержку надо иметь! Чтобы оставаться мужчиной и профессионалом одновременно. В столь щекотливых условиях.

– Немыслимо. По-моему, чистая шизофрения.

– Наверное, со временем вырабатывается привычка. Мы для врачей просто биологические механизмы, подлежащие ремонту…

– А санитарки в больницах работают вообще за копейки. Вот кому не позавидуешь. Таскать вонючие судна, ворочать дряблых, неподъемных старух.

– Это что! Золотарями люди работают…

– Даже хуже! Адвокатами. А еще информаторами и дознавателями. Кто-то на работе руки пачкает, а кто-то душу.

– А в моргах? Как тебе вскрытие трупов? Работа на любителя.

– А канализацию ремонтировать не приходилось?

– А общественные туалеты мыть не пробовал?

– На сборах однажды довелось, когда дневалил по казарме. Мне не понравилось.

– То-то же! Разве можно любить такую работу?

– Но ведь кто-то соглашается.

– От безысходности. Кто-то надеется, что временно, а кто-то уже смирился. А женщины берутся, чтобы подработать, помочь семье. Семья важнее всего, остальное можно перетерпеть.

– А если вдуматься, сколько народу каждое утро выходит из дома с тяжелым сердцем, преодолевая отвращение…

– А ты чего хотел? Свободного посещения?

– Но есть же вольные художники, люди творческих профессий.

– Конечно, есть. Те, которых, как и волка, ноги кормят. Беда в том, что кормят не всех и нерегулярно.

– Зато им не нужно по утрам спешить к станку. И спать они могут хоть до обеда…

– И часто позволяют себе это. Просыпаясь в захламленной комнате, среди объедков, пустых бутылок и никому не нужных «шедевров». И с гудящей головой пытаются найти что-то в пустом холодильнике и в столь же безнадежном кошельке. А потом начинают собирать накопившуюся посуду, чтобы опохмелиться…

– Есть время разбрасывать бутылки и время их собирать.