Шумите, синие берёзы

Хотя, нет, иногда на неё что-то находило, посещало вдохновение, и она становилась невероятной выдумщицей и фантазёршей. Любила рассказывать всякие истории, по большей части дурацкие, конечно, но Ирка снисходительно называла их забавными.

Ленка говорила иногда:

– Даня, ты же хочешь стать писателем, у меня есть для тебя чудесный сюжет!

Нисколько её сюжеты не были чудесными, они были интересны не больше, чем интересна половая жизнь евнуха. Да, и не нуждался я в сюжетах! Я писал стихи, а не прозу. Проза была мне категорически не интересна!

– Зачем звал? – спросил я, наконец.

Он помешал коричневатый напиток в кружке.

– Бабушку мою знаешь? – спросил загадочно.

– Кого? Откуда?

Сосиски хреновые, после жарки кое-где полопались и вздулись, стали похожими на шишковатые пальцы Кита Ричардса.

– Бабушка у меня есть в деревне, ну… отца мама, – пояснил с полным ртом. – Вот звонила недавно, плохо ей, болеет. Просила, чтобы я приехал.

– Поедешь?

– Да, отца надо проведать.

С бабушкой, конечно, ничего страшно не произойдёт, она всегда говорит, что умирает. Ещё дед был жив, она вечно умирала, а в итоге умер он.

– Может, в этот раз правда умирает?

– На вряд ли.

– Ты хочешь, чтобы я с тобой сгонял? – я знал, что он к этому ведёт.

– Угу, развеемся, посмотришь на Россию, так сказать, не с лица, а с задницы.

– А к тёте Маше в Тулу почему не поехал? Сходил бы к маме, давно ведь не был.

Он тяжко вздохнул.

– Не хочу, не могу там находиться! Там всё о ней напоминает и все о ней говорят.

Соседи, родственники, аж тошно. С каждым словом и с каждой слезой всё горше и горше становится. Не могу! Потом… Я не люблю маминых родственников, кроме тёти Ани. А в папиной деревне у меня осталось несколько приятелей, я же там учился несколько лет. Два с половиной года.

Зомби покончил с миской и принялся важно расхаживать по комнате, поглядывая периодически, то на своего хозяина, то на меня, – видимо не наелся. Хвост по-прежнему торчком, длинный и пушистый, как у скунса.

Рыжая шёрстка блестела здоровьем, на передней правой лапе имелось белое пятно. Зомби носил ошейник с черепком, на лбу которого надпись «Зомби».

– А эту тварь куда денешь? – спросил я, доедая.

– Соседу отдам, Ярику. У него своих котов тьма, но он и за этим будет не против присмотреть. Зомби бывал уже у него… так что всё окей. Этот Ярик, если бы ты его видел… честное слово, чувак, он смешной, как Петросян.