Лиловая тетрадь

– А что у неё? Лекарств нет? – оживляется она.

Так я покончила с эти страшным партийным заданием. Обратно пошла пешком.

Но времени, которое мне следовало убить, оставалось ещё достаточно. И я стала бродить по микрорайону Заречный.

На Комсомольской улице, на покосившейся лавочке со спинкой, сидел грузный одышливый дедушка с тростью.

– Это какой номер дома? – спросил он меня.

– 7\3, – тут же ответила я.

Я в своих скитаниях по городу уже всё выучила.

– А дом № 6 – это там?

– Да.

– А Космодемьянская? Она выше или ниже?

– Сбоку, снизу вверх.

– Вот ведь – ни номеров тебе, ни черта!

– Названия сзади дома есть.

– А надо, чтобы везде было!

– Но, ведь это же самый лучший район считается…

Так утверждала моя одноклассница Бурундукова.

– Да какой «лучший», – взвился дед, – когда в объявлениях всё время пишут: «Микрорайон не предлагать»! Я вон поднялся и выдохся весь, присел отдышаться! Милая моя, да я шестьдесят лет назад, нет, даже шестьдесят с лишним, катался здесь на лыжах с горы, сверху от самой Полевой, и никаких домов тут ещё не было!

4 июня 1999, пятница

Сегодня после долгой разлуки пошла на Воронок к Бурундуковой.

Ну, совсем у меня ни гордости, ни чувства собственного достоинства нет. Сама она ко мне никогда не ходит, я ей не нужна. Наша дружба – игра в одни ворота. Фомичёвой больше нет, и Летовой больше нет, и, как бы не умер Шела подобно братьям его. [1 - Неточная цитата из книги Бытия: «Ибо он сказал: не умер бы и он подобно братьям его» (Быт 38:11). Иуда, брат Иосифа, потерял двух сыновей, Ира и Онана, и очень боялся за маленького Шелу.] А у Бурундуковой я не была с марта.

– Вот смотри, мой дневник: «Хочу машину, хоть «Запорожец»!»

– Я тоже веду дневник.

– И ты как часто туда пишешь? У меня вообще были перерывы по полгода!

– У тебя нет ничего почитать?

– Типа чего? Типа Марининой?

– Да.

И Бурундукова даёт мне три яркие книжки.

– А когда ты мне их вернёшь? Мне они, в принципе, не нужны.

– Если не нужны, тогда зачем спрашиваешь?

– Хочу дать одному человеку. Чтобы поменять ему мировоззрение.

– А мои кассеты?

– Да, конечно, возьми. Они у меня как лежали, так и лежат.

И я пошла на Кооперативную, в Общество слепых. В двухкомнатном кабинете, похожем на смежную квартиру, толпа. Обсуждают какие-то «налоги».