Соня, проснись!

В журнале поставила себе две четверки по немецкому языку, – выдохнула «хулиганка», и сразу стало легче.

Теперь она обелила себя, восстановила честь, ведь повинную голову меч не сечет. Этой поговорки Соня не знала, просто чувствовала, что после признания приговор должен быть смягчен. Просто обязан. Ведь есть, ого-го, какие хулиганы! Били стекла, курили после уроков, поджигали содержимое мусорных баков, топили учебники в унитазах. По сравнению с выходками «матерых» проступок Сони казался ей безобидной шуткой ребенка.

Ученица вернулась на свое место под гробовое молчание одноклассников. Соне было все равно, кто и что знает о состоявшейся исповеди, ведь люди в классе не стали ближе, они остались чужими. А может, и отдалились еще сильнее. Мнения посторонних не волновали ни капли. Через несколько минут следом в кабинет вошла учительница. За ней тянулся, будто шлейф от свадебного платья, запах корвалола. На миг Соне показалось, что она не пила капли, как полагается, а щедро сбрызнулась ими, словно духами «Красная Москва». И, вместо того чтобы начать урок, встав на свое привычное место, заунывно и с плохо скрываемым напускным драматизмом, не отрывая глаз от своего стола, сказала: «Не ожидала, что в нашем классе заведется поганая овца. Предатель». Соня потеряла дар речи, а весь класс понимающе закивал учителю, как китайские болванчики. Качались даже головы тех, кто точно не понимал, в чем дело. «Это же надо, – продолжила тянуть из себя фразы учительница, – в моем-то классе! Подвела всех нас. Я не знаю, как вести урок после такого поступка. И как ей верить». «Поганой овце» на миг также показалось, что учительница пытается выдавить из себя слезы, но они застряли в горле, потому что говорящая трагично закашлялась.

Соня сделала этот поступок ради внимания одноклассников, но такого исхода она совершенно не ожидала. Ей хотелось прокричать на весь класс: «Да что случилось-то?! Я не преступница, а просто хочу быть ближе, дружить с вами!»

После небольшой театральной постановки под названием «В семье не без урода» в исполнении учительницы, урок все-таки со скрипом начался.

Этот случай со временем забылся. Но не простился Соне, что было заметно по отношению одноклассников, а также учителей, с которыми обиженная учительница щедро делилась подробностями злостного нарушения. Как водится, факты имеют свойство обрастать сплетнями и слухами, поэтому с течением времени до Сони также дошли сведения, что она поставила в журнал не две оценки, а намного больше.