Мой черный ангел. Лапы и хвосты

От призраков не спрятаться, так зачем тогда бежать? Нет, надо жить пока живется, Домовые правы, и не надо мне от жизни прятаться.

Глава 18 Дело ясное, что дело темное

Боль не проходила с того дня, только немного затихала и становилась сильнее. Я бы может и подал голос, но помнил слова Домовых о том, что вылечить меня нельзя – это не лечится. А раз так, то зачем суетиться, и всем будет только хуже от этого?

Алина уже заметила, что я почти ничего не ем. Но она думала и говорила всем, что я бунтую и хочу мяса.

Тогда я снова пожалел о том, что не могу говорить, хотя может быть все и к лучшему, что не могу. Она не будет так переживать и жалеть меня, не забросит все свои дела и по больницам со мной не будет носиться, превратив нашу жизнь в ад.

Хорошо, что я и раньше ел только два раза. Все остальное время я мог спокойно спать в разных местах, так, что не сразу было понятно, где же именно я нахожусь. Это превратилось в игру в прятки. Может быть, я и теперь смогу излечиться во сне.

Я молил всех богов, чтобы произошло чудо, или закончилось быстро и незаметно.

Я старался есть из последних сил, хотя бы для видимости, для ее спокойствия. Пусть она думает, что все как всегда хорошо и живет обычной жизнью. Она всегда была добра ко мне и ни в чем не виновата.

Ночью я хотел обо всем поговорить со Спирей. Молчать дальше было просто невыносимо.

– Ну что же теперь делать, – развел он руками, – всякое бывает, кто-то умирает, едва родившись, ты тоже прожил недолго, но по кошачьим меркам не так и мало, хотя можно было и значительно дольше пожить, теперь, когда ты нашел нас, а мы тебя.

Я дожевал горбушу и попил воды, чтобы вырвать у смерти еще хоть несколько дней. Но слова Домового прозвучали как-то обреченно.

Я сбежал от него, запрыгнул на диван, мне всегда нравилось там лежать. И пока у меня были силы, почему бы не побаловать себя немного. Я был еще здесь, и все это было еще мое. Но много ли мне осталось того самого времени. На улице бушевала метель. Я представил себе, что оставался бы теперь в том гараже, хотя давно бы превратился уже в сугроб.

Но мне все-таки повезло. Хотя все это и было грустно, даже печально, но не смертельно, пока не смертельно. Как-нибудь еще поживем немного. Алина еще не догадывалось, как сильно все у меня болело. Вот и хорошо, что не знала, не ведала. И я решил вида не показывать.

Если бы не Домовые, то и я бы не верил, что все со мной так скверно. Но ведь правда, я не первый и не последний.