За гранью голубых небес

На спине девочки, распластав свои жуткие крылья и намертво вцепившись в мягкую фланелевую пижамку, висела дохлая летучая мышь….

Глава восьмая

Дом по ул. Советской находился недалеко от Свято-Никольского кафедрального собора. Добротный сруб с кружевными ставнями и резьбой вдоль крыши был больше похож на музейный купеческий терем, но внутри оказался вполне современный интерьер. Дверь открыла невысокая светловолосая женщина с характерными раскосыми глазами и широкими скулами.

Хозяйка приветливо, с налетом легкой экзальтированности улыбнулась и пригласила выпить чаю.

На столе ждало густое янтарное варенье из ранеток в старомодной хрустальной розетке, а на овальном блюде горкой выложены медовые пряники и постные коврижки с маком.

– Чай из шалфея обязательно надо забеливать, – рекомендовала ведунья, пододвинув молочник с густыми сливками.

Посетители испытывали неловкость и не знали с чего начать.

– Я моряк…, ко мне жена с детьми приезжала в Новороссийск…, – начал издалека Анатолий, но хозяйка ненавязчиво перебила.

– А у вас ведь двое детей?

– Да. Машуня вот, а Жорика дома с бабушкой оставили….

– Мария и Георгий – прекрасные имена. Покровителей сильных имеют. А как вам наш город, хорошо ли устроились?

– Вы знаете, с нами такая история приключилась…, – оживилась Светлана и эмоционально, в красках выложила ночное приключение. – Даже не знаем, что думать…

– Все, что должно было здесь с вами произойти, уже произошло.

Возвращайтесь домой. Можете забыть о вашей проблеме. Машенька, детка, ты абсолютно здорова….

Показалось, что ведунья еще что-то хотела сказать, но, видимо, передумала и поднялась, дав понять, что встреча закончена. Не глядя в глаза, проводила до порога и пожелала счастливой дороги….

Эпилог

За окнами совсем стемнело. Заскрежетали тормоза, и поезд замедлил ход. Замелькали огни одиноких фонарей и пустынного полустанка. Анатолий взял сигареты и вышел в тамбур.

Когда он вернулся, на пустом месте напротив сидела маленькая сморщенная старушка. На испещренном годами лице лишь глаза светились живым, ясным светом.

– Не серчай, милок, я с тобой лишь пару часиков скоротаю. Не долече мне, сойду скоро.

Анатолий ничего не ответил, настойчиво глядя в черную мглу за окном. Старушка не унималась:

– Другий раз мне повеселей компания попалась. Женщина с детьми на море ехала, до мужа сказывала.