Оглянувшись назад вдаль. На переломе

Как живы остались?»… Павел размашисто перекрестился на Красный угол. Арина молча поглядела на мужа, тяжело вздохнула и неотрывно продолжала смотреть за Еленой.

– Где они лучше? Тут не до фасона.

– Деревенщина, но видимо семья крепкая, вон и держится с достоинством. Да и невеста на навозе выросла, – хихикнула Арина.

Павел строго взглянул на жену: «А ты бы здесь лучше помолчала, приволокла семью в тьму тараканью». Арина отвернулась: близок локоть, да не укусишь, ошиблась, сколько можно? Одно и то же.

А вскоре пожаловали в дом Солдатенковых сваты.

С саней запряженной тройкой вороных первым соскочил Василий в полушубке, в лисьей шапке, он помог сойти матери, статной красивой женщине.

– Мать, – прошептала Арина мужу. Отец  Василия уже привязывал вожжи к изгороди, с ними еще были два парня и сестра жениха Екатерина. Разрумяненные морозом, все-таки тринадцать километров среди заснеженных лугов и полей,  но санный путь был хорошо накатан  и тройка всю дорогу шла рысью. «Купец» пришелся по душе родителям Елены, да и сваты не лыком шиты, сразу видно природь хорошая.

– Да и не до фасону теперь, что в приданное? Сундук с добром, да коса до пояса, – ухмыльнулась Арина.

Павел не ответил. Был назначен день свадьбы. Гуляли весело, со стороны невесты был ее дядя, брат Арины Василий Иванович  с семьей, Арина гордилась братом, он выделялся среди гостей благородной статью, он был с  молодой женой красавицей лет тридцати и двумя взрослыми дочерьми от первого брака. Была и  сестра Арины Серафима с двумя  взрослыми дочерьми.

Закатовских было много, люду собралось порядочно и с соседних деревень. Костя взял из рук гармониста гармонь и заиграл с переборами, залихватски, свадебные застыли в изумлении, Костя заиграл цыганочку с выходом. Тут и понеслось, Павел не выдержал, встал, одернул пиджак и направился к дочери. Марфа набросила Елене на плечи турецкую шаль с кистями. Они танцевали, а круг для них  гости делали шире.

– Какой веселый и хороший народ, —думала Марфа, любуясь парой.

Она мечтала  и молилась за сына и вот такая жена, природь вон всем на зависть.

Отец жениха узнал и Павла, и Арину, это их много лет в пургу подвозил, вот и девочка та выросла, теперь жена его сына. Василий молча курил на пороге: «Люди пришлые, дело темное и спросить нельзя». На порог вышел Павел, закурил. Народ стоял во дворе, пришли и с соседнего Хотеньшино.

– Ты не волнуйся, сват, дочь любимую в вашу семью отдаю, не обижайте.