На ять

Уснула я в тот вечер на своей скрипучей узкой кровати в Королеве под нудную зубрежку своей соседки-аспирантки счастливым сном младенца после материнской титьки. Да пусть зубрит! Науки юношей питают. А у меня завтра будет новое жилье!

И утро-то выдалось радостное. Давно такого не было. Умытое, солнечное, прям розово-нежное. Голуби-побирушки, как обычно, гулят на подоконнике, безжалостно терзая колбасу и масло – холодильника-то нет. Я даже не гоняю их сегодня. К вечеру меня уже здесь не будет. Я забуду свою соседку, голубей, синюю крышу «Магнита», навязчиво выпячивающуюся в перспективе окна и эти долбанные электрички.

Ехать было далеко. Очень. По дороге забежала по делам, перекусила пресным хот-догом и кофе, пахнущим непросушенной столовой тряпкой. Лишь к вечеру добралась до Щелково. Сумерки. Московские сумерки. Веселый и жизнеутверждающий свет из окон первых этажей падает на синие сугробы. Невольно создается ощущение непричастности к этому празднику жизни, на котором я лишняя. Люди приходят с работы, люди готовят ужин, общаются, обнимаются, целуют детей… А ты, как гонимый безумной идеей абсолютной свободы лермонтовский герой, шаришься у них под балконами в надежде найти свое окно, свое прибежище… Дурацкое чувство.

Кстати забыла сказать, что с утра я поехала в контору на Басманной и заплатила четыре тысячи предоплаты за комнату. Поэтому меня почти в ночи, в зимний неприветливый для чужаков московский вечер, за сотню, как мне казалось тогда, километров, понесло в это неладное Щелково.

Наконец нахожу нужный дом, нужный подъезд, нужную квартиру. Звоню. Открывает живописная тетка, с перетянутым крест-накрест теплой шалью тщедушным торсом. В квартире слышу детский гомон, пахнет жареным луком (перманентный запах для коммунальной квартиры) и понимаю, что, видимо, я ошиблась адресом. Короткий разговор. Слезы и почти истерика. Обманули! Сволочи! Здесь не сдается комната, здесь вообще ничего нет такого, что бы сдавалось! Напрасные надежды, напрасные мечты, напрасно потраченные деньги… Понимаю, что разводилово.

Наивная дура! Тетка, видя мою реакцию, с состраданием гладит по рукаву пуховика. Даже воды принесла. Простые, среднестатистические люди нашей страны самые искренние и самые милосердные. Пусть и со своими тараканами иногда…

Ну чего делать-то, домой, в Королев, в деревню, в глушь, к соседке, на узкую скрипучую койку. А время-то сколько? Как поется в песне, сбежала последняя электричка. Ну, метро пока еще работает.