Голоса в лабиринте

Это никак не отвечало на вопросы, не вносило ясности в смысл жизни, но создавало некую иллюзию причастности к ходу Истории, иллюзию соавторства с Колоссом. Богом.

Если сам Он – не косточка в чьей-нибудь коленной чашечке…

Я усмехнулся. И пошел, сварил себе чашечку кофе. Стаканчик. Нервные клетки восстанавливаются, господа. Это неправда, что они не восстанавливаются. Обязательно!

Виктор Мудролюбов

г. Санкт-Петербург

Автор поэтической книги «Ненужные стихи» («Скифия», 2016).

Родился в Ленинграде. Окончил Ленинградский политехнический институт по специальности «Экспериментальная ядерная физика». Работает в НИИ электрофизической аппаратуры им. Д. В. Ефремова.

Из интервью с автором:

Здесь представлены мои стихи из цикла «Третий тайм» и эссе о поэзии.

Зачем?

Мы живем в несоседних мирах,

никогда не касаясь друг друга,

нам достались косые дороги

и ночлеги в сквозных номерах.

Мы однажды явились на свет

по какой-то неведомой блажи,

быть отдельными, видимо, ближе

к назначенью, которого нет.

Тот самый…

Я не родился каскадером

и не рубился на войне,

моя баронская корона

исподтишка мешала мне.

Я эту дрянь в сундук закинул,

за что хвалю себя вдвойне,

иначе б конь в трясине сгинул,

притом со мною на спине.

Теперь все дело только в шляпах,

они мелькают, как во сне,

одну забыл в медвежьих лапах,

с другой расстался на луне.

Зато я уток бью попарно

через каминный ход в стене

вчера – обжаренных шикарно,

сегодня – тушенных в вине.

Давно живу на этом свете,

шутить умею, но не лгу,

и где-то бродит мой свидетель

с вишневым деревцем на лбу.

Крылья

Падший ангел, обломаны крылья,

за очками нездешний покой,

не нашлось бы трамплина на крыше,

возвратился живой и пешком

в то жилье, ту бездонную пропасть,

коммунальный роман про двоих,

где сегодня отпраздную пропуск

на свободу из мира войны.

И неважно, какие сожитель

обустроит поминки с листа,

только крылья получше сложите,

хорошо бы на море слетать.

Попутчик

Всегда найдется третий, свободный от забот,

он вовсе не стареет, поскольку не живет.

Вокруг бушует время, разгромлен бывший рай,

с утра в своей тарелке, улыбчив, как вчера.

Вулканы где-то зреют, кончается вода,

кончаются деревья, приходят холода.