Мальчик и море. Непридуманные истории

Хозяин пожелал нам спокойной ночи, а сам остался сторожить звёзды в гордом одиночестве.

Где-то в доме тикали старые часы. Занавески безжизненно висели на окнах, раскрытых нараспашку. Мама уснула. Соседи доели свой шашлык и, наплясавшись под ритмы советской эстрады, разошлись по кроватям. Луна смотрела мне в глаза, пытаясь прочесть мои мысли. Я не должен был спать! Я ждал. Мне надо дождаться. В окно потянуло табачным дымом. Значит, он ещё не спит. И тут внизу грянул «Queen»! Наконец-то! Долгожданный мой Фредди Меркьюри! Что же ты так долго… «Донт стап ми нау» – надрывалось внизу уникальное горло рок-музыканта.

«Дон стап ми, Донт стап ми, Донт стап ми нау».

– Эй, выключиньте это… Джаник! Ах, чтоб тебя…

Голос хозяина стал удаляться. Кроме него угомонить Фредди было некому… В сопровождении английской группы, мат рисовал в моем воображении маршрут Тофика. Только бы он дошел… Вот он повернул за угол! Вот он вошёл в подвал…

– Чтоб тебя…

Финальная кода! И тут затихли все. И Фредди, и Тофик. Мама приподнялась на подушке.

– Что это было?

– Ничего, мамочка! Все хорошо! Это соседи…

– А ты чего не спишь?

– Сплю, мама! Уже сплю…

На следующей день в обед мы были уже у себя дома. И дружно ждали отца с работы! Я, мама и Марыся, приготовив вот такой неожиданный сюрприз с окрошкой на ужин.

Около семи дверь открылась, и вошёл папа. Марыся кинулась встречать хозяина.

– Ну, ничего себе! Вы дома? А чего так? Я на выходные к вам собирался, сейчас иду, а навстречу мне сосед на костылях и с перевязанной головой! Чего это с ним?

Мама на кухне разливала окрошку по тарелкам.

Я присел на корточки и гладил Марысю, которая терлась у ног отца.

– Может, он упал?

Отец пошел мыть руки, и мы с Марысей за ним.

– Так, а чего вернулись?

– Скучно там, пап! Делать нечего.

– Так! А у тебя чего рука перевязана?

– Рыбу ловил…

С кухни раздался нежный голос мамы:

– Мужчиииины! Окрошка ждёт!

И мы пошли есть. Обыкновенную окрошку с докторской колбасой на кефире!

КАК Я НЕ СТАЛ МАТЕМАТИКОМ

Учась в театральном институте, я почему-то решил, что могу писать романы и повести.

… Это я Кафки с Камю начитался. Тогда модно было. «Как, ты не читал Кафки??? Как ты вообще смеешь жить под этим солнцем! Посторонний!» Ну, вот я и прочёл. И крышу-то мне и покосило! Причем, нормально так!

Сел я за стол. Положил ручку справа. Лист бумаги по центру. Слева стопку А4. И приступил… Ну, пока я шел домой, мысли взрывали мне голову.