Мальчик и море. Непридуманные истории

Меня колотила мелкая дрожь. Я даже не мог понять, от чего больше. От страха? От злости? От холода? От ненависти? От обиды? А может, это было последствие солнечного удара? Или всё вместе взятое? Мама подошла ко мне. И наклонилась, чтобы поцеловать, но успела произнести шепотом.

– Не бойся за меня!

А потом громко, выпрямившись:

– Иди! Я со стола приберу. Помогу Татьяне.

Я ощутил себя воронкой. События последних двух дней крутились калейдоскопом, ввинчиваясь в мою голову, как уравнение, которое требовало развязки, а потом… Хлоп! И все стало на свои места! Я нашел решение!

– Да, мам! Я пойду.

– Давай, боцман, баюшки пора! Все маменькины сыночки уже спят!

Эти слова я слышал уже спиной, спускаясь по лестнице. Надо было найти какую-нибудь ёмкость для воды. Детское ведёрко, оставленное в песке между виноградными рядами. Подойдёт…

На приготовления ушло не более десяти минут. Когда всё было готово, отправился наверх. Ещё снизу, ступив на первую ступеньку, я услышал возню наверху и два перекрывающих друг друга шёпота.

Мое сердце ударилось в ребра, рвануло наружу через горло и понесло вверх по лестнице… Увиденное взрывной волной отбросило меня на перила в тень от виноградника. Тофик пытался обнять мою маму, в руках у которой были тарелки. Она пыталась высвободиться из его пьяных паучих лап и при этом уговаривала оставить ее.

– Тофик, прекрати, – говорила она металлическим шепотом, – если я закричу, проснутся все…

– Да, ланда тебе… чего ты…

Он ещё сильнее прижал маму к стене, и она, бросив тарелки на пол, влепила ему подряд две пощечины слева и справа и добавила коленом между ног.

Паук, захрипев, согнулся.

– Сууука…

– Я могу добавить… – сказала мама и стала собирать осколки стекла.

В этот момент из дверей вышла уже уснувшая Татьяна.

– Чего тут у вас?

Я, собравшись с силами, вышел в свет и присел рядом с моей мамой.

– Тарелки упали.

Мама посмотрела на меня, все поняв, улыбнулась и слегка толкнула плечом.

Значит ничего страшного не произошло. Тофик тоже ползал, собирая осколки разбитой дружбы. Татьяна зевнула.

– А я-то уж подумала, что эта пьяная морда опять чудит!

Тофик пробормотал:

– Сама ты модра… иди, чаю мне налей.

А когда Татьяна ушла, тихо проговорил:

– Соседка, извини! Нашло чего-то…

Мама ничего не ответила. Осколки были собраны. Пол подметен.

– Мам, я вниз не пойду. Там скучно. В твоей комнате спать буду.