Мальчик и море. Непридуманные истории

Она на мне не один пуд соли съела! С веранды доносились голоса. Ужин был в разгаре. Я поднялся по лестнице и сразу же получил в лоб приветствие от хозяина.

– О! Наш сонный красавец-рыбак проснулся. Как раз вовремя! Танюшка такие дюшбара приготовила. С тарелкой съесть можно!

За столом сидели все: мама, тётя Таня, дети и сам хозяин в хорошем расположении духа.

– Я тут анекдот вспомнил! Идёт урок музыки. Учительница говорит: «Дети, назовите слово, которое состоит из ноты и части тела». Встает один ученик: «Ми-нога!» Учительница ему отвечает: «Нет! Си-рожа! Садись, двойка!» Вот иди, давай, садись! Накладывай себе пельмени!

Дюшбара была отменная.

В ложке помещалось тринадцать пельмешек. Такие маленькие-маленькие! Когда тётя Таня успела их налепить?

Застолье плавно перешло в чаепитие. Только Тофик вместо чая пил вино. И доканчивал уже второй кувшин. Дети играли с кошкой на веранде. Из соседнего двора ветер подавал на вечернем подносе запах шашлыка и музыку. Тофик переводил свой мутный глаз то на Таню, то на маму, то на детей, то на меня.

Казалось, что он пытается понять, кто есть кто. И что вообще все эти люди делают в его доме. И внезапно выпалил:

– А пухлячок-то наш сегодня вон что устроил. Смельчак!

Таня положила свою руку мужу на ладонь.

– Дорогой, не начинай!

– А чего не начинай! Я и не заканчивал! Иди вон, детей укладывай спать.

Татьяна, чтобы не накалять обстановку, собрала малышей и увела в дом. У соседей запела Алла Пугачева трагическую историю про арлекина.

Тофик встал на вялых ногах и, крикнув звёздам «Асса!», изобразил что-то вроде лезгинки. Потом подошёл к моей маме.

– Ал-лочка, я прил-гаш-лаю вас на беллллый танец!

– Тофик, какой танец, ты на ногах еле стоишь!

– Хто еле стоишь? Я? Ща я те покажу…

И он полез на перила веранды… Но мама не дала ему завершить эту пьяную глупость. В тот самый момент, когда он уже собирался занести ногу на ограждение, мама схватила его за руку и резко дернула на себя. Они упали вместе, почти обнявшись.

Я так от злости сжал зубы, что боль выстрелила мне в висок. Мама встала первой. Тофик ещё какое-то время лежал, распластавшись на полу веранды. Потом медленно сел, прижавшись к стене.

– Это ты меня спал-са, да? Насмешила! Ланда! Пошел я спать!

И Тофик пополз на карачках в сторону двери… Потом замер. Поднялся, держась за стенку, как паук.

– Слышь, пацан! А чего ты не спишь? Все спят… Иди. Мне с твоей мамой поговорить нужно…

Я стоял и не собирался уходить.