Дорогу осилит идущий…

Возникает досада на такую обыденность, на растраченную попросту чужую жизнь, разменянную на пособие, колбасу и муниципальное жилье, на потерянное очарование встречи с молодостью. Плачу за кофе сама, торопливо прощаюсь, напрасно обещаю писать-звонить, отвожу глаза от самодовольного лица и потертого жилета.

Вена не дает задуматься и загрустить, кружит меня в водовороте улиц и выносит к дверям гостиницы. С ключом передают конверт. Ага. Еще одна встреча с прошлым. Правда, на этот раз запланированная.

Ровно в назначенное время сидим в машине, осторожно произношу формальные фразы, улыбаюсь на всякий случай.

– Эй, ты! Стоило ли ехать в такую даль, чтобы спросить меня о погоде! Здорово, что ты здесь! -целует в обе щеки, и проводит ладонью по макушке.

– Мы взяли тебе билет в Оперу! Пойдешь одна – у нас дела, но вечером ужинаем вместе! Расскажешь как там, а то сами-то были только на экскурсии двадцать лет назад! – смешно морщит нос, и я понимаю, что и еще через 20 лет его вряд ли заманишь туда.

– Так, меряй, давай! Уверена, что это тебе нравится? Ненавижу магазины! Ты не меняешься! – это платье в подарок для вечернего выхода в приложение к билету. Кстати, это мой первый поход в Венскую оперу.

Вечер проводим на террасе загородного дома. Дневная жара напоминает о себе теплом от каменной плитки и запахом трав. Свет свечей скрадывает морщинки и годы, глаза блестят, как двадцать пять лет назад.

Мы не изменились. Выросли дети, пронеслись события, годы, бытовые бури, страсти и события. Ценности остались те же…

Вчера наводила порядок в гардеробной. Из чехла для вечерних платьев пахнуло теплым вечером, духами, пылью бархатного партера. Ах, однажды в Вене…

ОТВЕЛИ ОЧЕРЕДЬ…

«Ну вот, отвели очередь…» – говорила Баба после очередного праздника или застолья, вытирая последнюю тарелку. И я сразу понимаю, что праздник уж точно завершился и злюсь-злюсь на нее за это.

Я все еще такая радостно-возбужденно-запыхавшаяся и вдруг «отвели очередь..» А она говорила это с облегчением, думая уже о завтрашнем дне. Тяжеленные, серебряные ножи и вилки убирались в горку, салфетки ручной работы замачивались в какой-то сложный раствор от пятен, стулья составлялись горкой, чтобы с утра легче было мыть полы и чистить ковры. Дом постепенно затихал после веселья, готовился ко сну.