Кофе без сахара

Забудь моё имя и не вставляй мне палки в колёса. Держи язык за зубами. Иначе все письма, которые ты мне прислала, отправятся к твоему свёкру, а он занимает авторитетную должность. – Увидев, какой эффект произвели на неё мои слова, я отпустил её. Она шагнула вперёд, дрожа от ужаса, сильно побледнев.

– Ты обещал, что сожжёшь их, – с упреком заявила она.

– Ну ты же не единственная женщина, с которой мне приходилось иметь дело. Меня мудрые старики учили: общаясь с женщинами, всегда ружьё держи в руках. Ты представляешь, каким увлекательным может стать для свёкра чтение твоих писем? – На этом разговор закончился.

– Твой отец неплохой парень, но когда нужно защищать семью, я становлюсь безжалостным, – подвёл отец итог своему рассказу. Никогда не верь женщине до конца и всегда все козыри держи на руках, иначе в нужный момент она устроит тебе такую подлость, что ты вовек не забудешь.

Он отвернулся на какое-то время и замолчал. А я молча опустил глаза.

– Меня часто посещали мысли признаться твоей матери в измене и начать с чистого листа, смотреть ей в глаза прямо.

Хотел избавиться от угрызений совести. Но я подумал, как серьёзно пострадает она от моего покаяния. Господь дал мне мудрость, и я успокоился, решив, что наилучший способ загладить вину – вести себя иначе. Не позволил, чтобы жена узнала эту грустную правду.

Во всех святых книгах говорится: не греши. Мой отец, твой дед, говорил так: не греши, а если согрешил, никогда не раскаивайся, и самое главное, если раскаялся, никогда не рассказывай об этом никому.

Я удивился этой истории, рассказанной отцом ни с того ни с сего, и как-то даже не смог сообразить, что должен ответить. К тому же отец лишь изредка высказывал свои взгляды на жизнь, поэтому тот разговор врезался в память отчётливо и навсегда. Я был тогда юношей, не имевшим совершенно никакого понятия о женщинах. Я не отличил бы даже путану на панели. И с женщинами вёл себя очень скромно, старался выглядеть взрослым, чтобы не показывать своего к ним интереса.

При каждом знакомстве я задавал себе единственный вопрос, а действительно ли этой женщине можно довериться? Так проходили мои дни. Я сохранил надежду, что следующей женщине можно будет верить. Но неудачные попытки подкосили мою уверенность, и с каждым разом я уходил в себя всё глубже и глубже, закрываясь от всех женщин.

Отправляя меня в Москву, отец говорил: «Пока я могу работать, ты учись, не нужно думать о деньгах, стань лучшим врачом Москвы.