Затерянный мир (сборник)

Казалось, что, если бы я отважился примерить его шляпу, то утонул бы в ней по грудь. Широким, испещренным багровыми прожилками лицом и массивной иссиня-черной бородой в форме ниспадавшего почти до живота густого веника он напоминал ассирийского быка. Его темя укрывала не менее густая поросль. От движения пучки волос то и дело опускались на высокий лоб. Из-под мохнатых бровей сверкали серо-голубые глаза, ясные, въедливые, до боли саркастические. Плечи, размахом в косую сажень, огромная, как бочка, грудь и массивные сверху мохнатые руки, представляли остальную видимую над столом часть его внешности.

– Ну, – высокомерно проронил он, – что скажете?

Чувствуя себя так, будто он просвечивал меня своим взглядом насквозь, я в то же время понимал, что необходимо продолжать игру, нельзя было признаваться в том, что я – журналист, иначе он немедленно выставит меня за порог.

– С вашей стороны, сэр, было большой любезностью согласиться со мной побеседовать, – сказал я, почтительно протянув ему конверт с его автографом.

– А, вы этот молодой человек, который, судя по тому, что здесь написано, не вполне в ладах с английским. Не так ли? Насколько я понял, основные положения моих практических заключений в естествознании встретили вашу благосклонность?

– Всецело, сэр, всецело!

Я постарался вложить в мои слова весь пыл, на который был способен.

– Надо же! Какая для меня честь. Ваша оценка очень укрепит мой авторитет в научном мире. Не правда ли? Ваш возраст и внешность придают вашему мнению особую ценность. Просто не знаю, что бы я делал без вашего одобрения. Ну ладно. По крайней мере, вы – лучше, чем свиньи от науки, чей стадный визг мне пришлось выслушивать на конгрессе в Вене. Впрочем, они не более вредны для меня и моего дома, чем какой-нибудь английский ворчащий в одиночку хряк.

И он посмотрел на меня, словно на представителя хрюкающей фауны.

– По-моему, ваши оппоненты в Вене вели себя недостаточно… – сказал я.

– Могу вас уверить в том, сэр, что пока я в состоянии справиться с моими врагами самостоятельно и не нуждаюсь в вашей поддержке. Мне значительно проще прижаться спиной к стене и парировать любого рода нападки, чем выслушивать слова поверхностной симпатии. Иначе я уже не буду Джорджем Эдуардом Челленджером. Однако, давайте ближе к делу.