Между молотом и наковальней. Из хроник времен XIV века

Переселявшимся туда предоставлялось право самим выбирать себе пустоши для обустройства и на несколько лет они освобождались от податей.

В соответствии с древним лествичным правом[19 - Русское лествичное право предусматривало переход престола не от отца к сыну, а в первую очередь от старшего брата к младшему.] и согласно ярлыку Тохтамыша в Нижнем правил пятидесятитрехлетний Борис Константинович, честолюбивый, вспыльчивый и несколько легкомысленный правитель, имевший характер скорее добродушный, чем злобный.

Его племянники Василий Кирдяпа и Семен Дмитриевичи вместе с другими представителями своего рода делили меж собой Суздаль, который все более приходил в упадок.

В конце концов родственнички замыслили отнять у дяди Нижний Новгород, посчитав, что с того и Городца хватит! Что тут преобладало – зависть, глупость, жадность или стремление к справедливости, неизвестно, но сил для захвата столицы княжества не хватало. Запросили подмогу у Москвы, не вполне сознавая последствия сего шага. Люди редко предугадывают свое будущее, чаще действуют интуитивно, наобум.

Дмитриевичи, родные братья великой владимирской и московской княгини Евдокии Дмитриевны, уговорили сестру похлопотать за них перед мужем, и та согласилась.

– Помоги Христа ради, поспособствуй несчастным мальчикам… – просила она Дмитрия Ивановича, несмотря на то что старшему «мальчику» стукнуло сорок и он был старше московского государя, а другому перевалило за тридцать, то есть вполне зрелые мужи по меркам той эпохи.

– Отчего же они несчастны? – не мог взять в толк московский государь.

– Кирдяпа в Орде томился несколько лет, а ведь у него семья… Как такого не пожалеть? Не сомневайся, он отблагодарит тебя, ему бы только в Нижнем сесть…

– Как и чем? – не мог взять в толк великий князь, но, поразмыслив, посчитал, что за помощь все-таки что-нибудь получит. Курочка по зернышку клюет…

Дмитрий Иванович мало считался с законами и традициями, когда это представлялось ему выгодным, и обещал Дмитриевичам три тысячи воинов.

Минули времена, когда сходились рати в десятки тысяч воинов. Оскудела Русь-матушка, обезлюдела после эпидемий чумы, Куликовской битвы и нашествия Тохтамыша. Города и села лежали в запустении, и князья заманивали к себе народ всевозможными льготами. Земля без крестьянской сохи не приносила дохода.

Собиравшиеся в поход, как водится, пьянствовали. Люди, идущие на смерть, имели право на поблажку. Им многое дозволялось по христианскому человеколюбию.